Смелая принцесса. Холодный принц

– Разве тебе так хотелось детей все эти годы? Драконы живут кучу лет, я, как твоя истинная пара, проживу не меньше. Чего ты бесишься?!

Страх, стыд и желание временами заставляют людей говорить ужасные вещи. Особенно, если у них куча трудностей, которые они сами взвалили на свои плечи.

– Ты меня так и не полюбила, да? – с отчаянием спрашивает дракон, и Надя осекается, давясь порцией других глупых слов, что готовы были вырваться наружу.

Она любит… просто… просто…

– Значит, даже не отрицаешь?

Из-за её заминки Атареллен делает неправильные выводы, и Надя пятится, приземлившись на диван.

– Я… Я буду плохой матерью.

Признание даётся ей с трудом, и она сглатывает слюну.

– Я это понимаю, а рожать ребёнка, чтобы всё своё детство он провёл в одиночестве, потому что оба родители заняты, чтобы он думал, что вообще не сдался тут никому, чтобы…

Она резко встаёт, обходит диван и утирает слёзы тыльной стороной ладони, повернувшись к мужу спиной.

– Дело не в том, что я не люблю детей или что-то вроде того, – Надя говорит, а взгляд супруга холодит ей спину.

Когда надо, Атар умеет молчать, в какой-то степени императрица даже жалеет об этом, потому что в тишине её слова и мысли льются быстрым потоком. – Ты сам знаешь, что люблю. Дочурка Тира и Рессы славная, Кики мне тоже всегда нравилось, но… Это ведь совсем не показатель того, что из меня может получиться мать! Не сейчас, по крайней мере. Я думала, когда-нибудь позже, когда я перестану бояться, когда прочно укреплюсь в позиции императрицы, в этом мире и вообще… Тогда бы я могла справиться со всем и уделять больше времени тебе, возможным детям…

Она замолкает и оборачивается, нерешительно глядя на стоящего ледяной статуей мужа.

Атареллен запустил пальцы под воротник-стойку и смотрит холодно и задумчиво.

– Не понимаешь, да?

– А ты и не хотела, чтобы тебя поняли, – отрезает дракон. – Ты не говорила. Ни о чём. Не позволяла мне знать о своих проблемах, хотя тебе достаточно было использовать твою обожаемую магию и открыть сознание.

Надежда поджимает губы, понимая, что сейчас ей и слова вставлять не стоит после того, как он молча слушал её.

– Мы в браке восемь лет, в течение которых я старался давать тебе всё, в чём ты нуждалась. Не хотел, чтобы мы ссорились, как в начале, чтобы из-за того, что я ограничиваю твою свободу, не учитываю твои желания, ты ненавидела меня. Только вот… в то время как я делал всё, ты не делала ничего.