Смелая принцесса. Холодный принц

Говорила мне лишь то, что хотела говорить, показывала себя лишь с той стороны, которую выбирала сама.

Надя жмурится, словно ребёнок, отрицающий свою вину и боящийся наказания.

– Потому что тебе, дракону из совсем иного мира, не удалось бы понять всех моих земных заморочек, понимаешь?! – вспыхивает она, начиная противоречить самой себе. – На Земле всё совсем по-другому. Ты увидел меня сильной, ты убедил меня, что я могу быть лучше, чем та, кем я сама себя когда-либо считала! Я просто хотела… просто хотела, – в этот момент императрица почти шепчет, – просто хотела и дальше оставаться для тебя такой.

Атар вздыхает. До того устало, что Надю мгновенно охватывает желание подойти и прижаться к нему, уже чувствуя на губах привкус его разочарования ею.

– Плохая была идея притащить на отбор девчонку из другого мира, – бросает дракон, оставив её одну в лаборатории. Однако Надю это совсем не радует, хотя она, казалось бы, вновь получила то, чего хотела.

Совет 3. Хорошая идея – притащить на отбор девчонку из другого мира

POV Сатресса

Я придирчиво оглядываю лицо Наденьки и, найдя на нём следы сомнения, больно щёлкаю её по лбу.

– Ты ещё думаешь?

Надя теребит рукав платья и нервно посматривает на дверь за спиной.

– Он меня не простит.

Поступок подруга, конечно, сотворила чудовищный, у меня до сих пор чешуя дыбом стоит, но даже после него… Я фыркаю:

– Простит, едва войдёшь.

Она мотает головой:

– Ты не видела его тогда.

«Как будто вы в первый раз поругались!», – мысленно закатив глаза, я устало вздыхаю и разжёвываю, как для Риан:

– Ты – его истинная пара. Он жить без тебя не может, не хочет и не будет. Как дракон, я с уверенностью могу сказать, что он сейчас терзается и не знает, что делать, – отвожу взгляд. – А ещё мне просто Тир рассказал.

Наденька дрожит и обнимает себя за плечи. Раздражение во мне, наконец, закипает, чересчур долго подавляемое, и, схватив подругу за локоть, я вталкиваю Надю в кабинет Атареллена и закрываю на выданный Тирэлем ключ.

Когда я покидаю приёмную императора, Тир оказывается в коридоре. По шевелящимся желвакам совершенно очевидно, что он, как и я, в ярости. Супруг даже разговаривать с Надей не может.

– Это ведь я её привёл, – роняет Тир, и я беру его за руку, ласково целую в щёку.

– Ты и сам понимаешь, что он бы не отказался от истинной пары.

– Ему было бы спокойнее, если бы он вообще её не знал.