313 дней: Агапэ

Нельзя выставлять себя идиотом сегодня; я наблюдаю за её дрожащими ресницами, восстанавливающимся дыханием. Так хочется провести рукой по её телу и успокоить. Успокоить по-настоящему, а не этой чушью, которую я выдаю за поддержку. Но это недопустимо. Мне нужна её любовь, а ни влюблённость, ни дружба. Грейс должна чувствовать меня, чувствовать целиком, и она должна любить меня так, как я люблю ее. Я никому никогда не говорил, что любил их. Ни матери, которую и не помню, и явно ни отцу (как хорошо, что он мёртв).

Возможно, сестре, но я был так мал тогда… и прошли года.

Так ведь всегда и происходит. Трагедия сближает. Не то чтобы я настолько эгоистичен, чтобы радоваться её утрате, но будем честны – я всегда был эгоистом. Однажды Воннегут написал: «Сотни женщин тому назад, двести пятьдесят тысяч сигарет тому назад, три тысячи литров спиртного тому назад». История, вещающая обо мне. Её роскошная женственность, бьющая через край, впивается в ход дня; правильно расценив поворот в настроении Грейс – теперь, полагаю, она думала о том же, что и я сам, – я освободился от мук и, отбрасывая в сторону несобранность, боязнь, приподнял её поникшую голову.

– Грейс, – хочу сказать это как можно увереннее, но, как обычно, в моем голосе при ней слышится лишь хриплость и полушёпот, – ты такая красивая, когда плачешь.

Она смущённо отводит взгляд и до того, как уйти, целует в щеку на прощание. Я наблюдаю в окно, как она выходит и среди моря цветов идет к океану. Я люблю её всем сердцем – такую, как есть.

Засыпая этим же вечером, я вспоминаю нежность её губ на своей щеке

Глава 2

Грейс

Стою у океана, который слизывает песок под моими ногами. Железные обручи стиснули мою грудь ещё сильнее; по тропам, ведущим к берегу, пересекаю сад. Не могу сама себе поверить! Когда Дилан говорил, в его голосе слышались такая теплота, такая искренность. Но мой внутренний голос взывает к разуму.

Дни стоят ласковые. Солнце поднимается уже два часа как, и глядеть на восток не больно глазам.

Теперь видны только три лодки; отсюда, кажется, что они совсем низко сидят в воде и почти не отошли от берега. Тонкий аромат соли и свежести и ещё на удивление католического храма и воска опустились на меня, словно туман на хрустальные морщинистые скалы. Грейс, зачем ты поцеловала его? «Поцеловала в щеку», – напоминает подсознание. Судорожно, порциями вдыхаю воздух, оглядываясь на дом, и чувствую, как уведомление приходит на мой телефон.