Авантюристы. Книга 2

– Ну, так бы и сказали, что виноваты мол, змий гад попутал, больше не будем, мол. А они стали друг на друга валить. Адам на Еву кивает, дескать, уговорила.– «Что ты, мол, за мужик, яблоко не можешь куснуть без благословления, мол». Ну а та уж на Змеюку эту – хитросочиненную. Причем змий там какой-то, навроде крокодила был, с лапами. Господь ему за то, что соблазнил семейство Адамово, ноги повыдергал и сказал:– «Ползи отсель».

– Ты мне всю книгу Бытия своими словами решил пересказать? Не надо, Серега, читал я ее.

– Да ты что? Когда успел?

– А пока ты мебель в Питере крушил в начале 20-го века.

– Во, блин, а я думал, что удивлю познаниями,– расстроился Серега.

– Да удивил, удивил. Про детишек в Царствии Божьем.

– А ты как думал?

– Я думал, что нет там детей. Взрослое все население.

– Ну, ты тупой, ну тупо-о-ой. Что это за жизнь такая тогда? На хрен она нужна тогда такая, да еще и вечная. Ты что Нагорную проповедь не читал?

– Читал. А там про детишек разве написано, в Царствие Божьем?

– Нет, там сказано, что «кроткие наследуют Землю».

Понимаешь? Не Луну, а Землю. Луна впридачу, со всем остальным космосом прилагается.

– Ну и что?

– Как что? Господь утешает тех, кто при этой жизни был кроток и ничего поэтому не имел. Даже детей. Не справедливо ведь? Так вот они наследуют Землю. Зачем? Чтобы плодиться, размножаться и получить все, чего не получили при этой жизни, где их гнобили. В том числе и детей.

– Сам додумался или подсказал кто?

– Так Нагорная проповедь и подсказала.

Я когда понял, чуть «Еврики» не заорал.

– « Эврика»?

– Ну, да и она тоже.

– Ладно, спорить с тобой не буду пока. Порасспрошу по этому поводу людей знающих. Леонидовича, например с Катюшкой. Тогда продолжим полемику на эту тему.

– Давай расспрашивай. Фома неверующий.

– Но, но, сравнение не уместно. Фома вообще в Христе и Его воскрешении усомнился, а я в твоих умозаключениях. Разница очевидна.

Глава 5

Дома Мишку ожидало семейство Татьянино. Сидели все на диванчике и стульях, сложив смиренно руки на коленях.

Глава семейства – Иван Никанорович Петров пристроился на стуле, рядом с супругой – матерью семейства – Марией Поликарповной. Мария Поликарповна горела чахоточным румянцем и дышала с посвистом, виновато улыбаясь и комкая в руках тряпицу, которой поминутно протирала рот. Губы у нее запеклись и лихорадочный блеск неестественно огромных глаз на исхудалом лице, сказал Мишке гораздо больше, чем Татьяна на постоялом дворе.