Жулики. Книга 3

– Зарублю на хрен мерзавца, вместе с боярином, боярыней и курями в курятнике,– при этих словах он махнул саблей "допотопной" и снес столб, с торчащим наверху фонарем. Столб рухнул, и фонарь разлетелся на мелкие кусочки. На сторожа это действие произвело впечатление видать какое-то особенное, он остановился, уставившись на фонарь и на срез диаметром сантиметров в десять, оставленный саблей осерчавшего "ахфицера" и молча повернувшись, пошлепал назад к воротам, на цыпочках, испуганно оглядываясь:

– Порубат, ей Богу парубат,– шептал бородатый страж, побелевшими от страха губами.

А гости незваные уже подходили к парадному крыльцу, каменному, широченному, в десяток ступеней и с огромными каменными вазами, в которых ничего не росло и видимо призванными, демонстрировать хлебосольство и могущество хозяев. А скорее всего, подвернулись где-то под руку боярину, или увидел у кого-то из знакомых и заказал такие же, бездумно, как всегда делалось, и будет делаться во все века людьми. По принципу.– "Мы чай тоже, не лыком шиты".

У крыльца толпилась дворня, человек десять. Толи на правеж вызванная, толи делами хозяйственными озабоченная, и пришедшая с докладом к барину и его управителю. Мишка разбираться не стал, кто тут и за какой надобностью толчется, а попросту прошел к ступеням, расталкивая, не успевающих отскочить крепостных со своей дороги и не обращая внимания на глухой ропот недовольства за спиной, поднялся по мраморным ступеням. Дорогу ему загородил вальяжный господин в шляпе цилиндре, длинном сюртуке и с пенсне на мосластом носу.

– Ви кто есть такой?– ткнул он толстым пальцем в белой перчатке, Мишку в грудь.– Кто зваль? Как есть звать, твою мать?

– "Управляющий видать из немцев",– подумал Мишка, врезав в надменную рожу кулаком с зажатой в нем сабельной рукоятью и сбивая с немца всю его тысячелетнюю спесь.

Удар получился отменный, снесший немцу пенсне вместе с цилиндром и отшвырнувший его в сторону, метров на пять, под ноги сидящему на стуле с вычурными спинками и за таким же столиком хозяину поместья.

То, что это именно боярин Грязнов у Мишки и сомнений не возникло, стоило ему только глянуть на придурковатую физиономию этого человека. Шелковый цилиндр и фрак не делали ее умнее и выглядели на нем, как на корове седло. Морда /именно морда, а не лицо/ с широко поставленными глазами и носом картошкой, щеки лежащие на открахмаленной воротничке, кого-то напомнили Мишке и он остановился, пытаясь припомнить кого.– "Колобок, Пузырь",– вдруг осенило его.