За Стеной

Ричард Гринн – старший из братьев – представлял вооружённые силы Цитадели, занимая должность главнокомандующего вооружёнными силами города. Он всей душой болел за благополучие города и верил, что только жёсткий отбор позволит сохранить здоровое население и поддерживать жизнеспособность системы.

– А если что-то случится с Ар… – Роберт хотел упомянуть своего племянника, но осёкся и решил не вмешивать ребёнка. – Если со мной что-то случится? Это ведь вполне вероятно: я работаю в госпитале и могу подцепить заразу, принесённую солдатами из-за Стены.

Ты и меня спишешь? Назовёшь отработанным материалом и лишним ртом, обременяющим Цитадель?

Ричард закрыл глаза и покачал головой:

– Роб, я ведь и хочу, чтобы ты не подвергал себя лишний раз опасности. Я не хочу, чтобы такая ситуация стала реальной. Тебе нечего делать за Стеной.

– А я хочу оставаться человеком! Кто-то же должен! Так ты не дашь ни транспорта, ни охраны. Так?

– Вот видишь? Ты же и сам понимаешь, что без охраны за Стеной опасно! Так на черта ты туда рвёшься?

– Я должен.

Я не могу просто отпустить раненого, с которого едва сняли швы, в дикое застенье. Я должен убедиться, что женщины и лейтенант… бывший лейтенант Кёрли добрались до посёлка, и им там обеспечат минимальный уход.

– О чём ты говоришь? О деревенских жителях? Обеспечат уход? В застенье не выживают нормальные люди. А от тех, которые выживают, лучше держаться подальше.

– Я понял, – голос Роберта стал холодным и странно спокойным.

 – Не вижу смысла продолжать разговор.

С этими словами врач развернулся и вышел из кабинета военного.

С отправкой социальных эмигрантов, как называли изгнанников в официальной документации, в Цитадели никогда не затягивали, старались избавиться от них поскорее. После вынесения вердикта о выселении «неправильным» давали сутки на сборы, а затем выводили за стену.

Брать с собой разрешалось строго ограниченный набор вещей: одежда, средства личной гигиены, продукты питания и лекарства, которые на момент выселения были в наличии в доме эмигранта, ведь как только решение Комитета соответствия регистрировалось в системе контроля, для обречённого жителя блокировался доступ ко всем сервисам.

Можно было брать вещи, не подлежащие переработке. В эту категорию относились многие старинные реликвии вроде тканевых игрушек, деревянных безделушек и книг. Бумагой в цитаделях не пользовались, поэтому нужды в макулатуре не было.