Игнашка и Верлиока

– Охотник? – удивился Игнашка, – а чему же ты учить меня станешь?

– Не колдовству уж точно, – засмеялся дед, покрякивая, – а ты чему хотел?

Игнашка повторил шёпотом слова, сказанные дедом, и ощутил на языке кислый привкус досады.

«Как не колдовству?»

Он вздохнул и ответил:

– Я сильным хочу быть. Чтобы никого не бояться. Даже колдунов.

Дед остановился и повернул к Игнашке морщинистое лицо, приподнимая фонарь. В глазах отражались огоньки, и взгляд казался весёлым.

– Сильным быть хорошо.

Очень правильное желание.

Игнашка от гордости сжал кулаки, старик заметил его жест и покачал головой.

– Но сила наша не в кулаках. Она вот здесь, – он постучал по своей груди, – внутри.

Игнашка поглядел на свою грудь, потрогал её машинально, размышляя, есть ли у него внутри такая сила.

Герман осмотрелся, подсвечивая фонарём землю, чуть прошёл вперёд.

– Иди-ка сюда, – позвал он, – вот, знаешь, что за гриб?

– Мухомор, – обрадовался Игнашка, увидев красную в белых пятнах шляпку размером с тарелку.

Дед легонько стукнул своей палкой по ножке гриба, та согнулась, шляпка с хрустом отвалилась.

– Видишь? Ножка внутри полая, оттого и непрочно гриб стоит и шляпку свою плохо держит. Теперь сюда смотри, – старик указал палкой под маленькую ёлочку, опустил фонарь, подсвечивая стройный подосиновик с оранжевой, как апельсин, шляпкой.

– Это подосиновик, – со знанием дела заявил Игнашка.

– Да ты, я вижу, знаток, – похвалил дед, потрепав мальчика по волосам, а потом ударил по грибу палкой.

Тот не пошатнулся. – Видишь, у этого гриба ножка цельная. Вот и нам, чтобы сильными стать, нужно внутри не пустоту иметь, как у мухомора. Чтобы внутренний стержень нас держал.

– А где его взять, дед Герман? – спросил Игнашка, вслед за стариком подныривая под склонившийся над землёй чёрный ствол.

– Вырастить. Как этот самый гриб. Для начала научиться доводить начатое до конца. Вот, ты из лодки вышел, а весло на землю бросил.

Закончил дело? Нет.

У Игнашки загорелись уши. Он зажмурился раз, потом ещё.

«Как же так? Ну вот, невзлюбит дед Герман теперь»

Он оглянулся, а позади всё тьмой окутано, точно занавесом, и не видно, откуда пришёл. И тишь такая, что слышно, как ветерок на макушке волосы теребит. Ухнула сова откуда-то сверху, Игнашка чуть не подпрыгнул, заторопился догонять старика.

Вскоре из-за пышных ёлок выглянул бревенчатый дом в два этажа с крыльцом.