Тайна Безмолвного Леса. Связь с Замирьем

Да, я здесь из-за компьютерного класса и обновлённой латыни, не более того. Без аттестата отсюда меня не хотят брать в лучший университет вампиров.

– А такие бывают?

– Конечно, бывают. Вы же, маги, не хотите учиться с нами на равных, запрещаете поступать по тому же конкурсу.

Лулу промолчала. Она мало знала о конфликте вампиров и магов и не особенно хотела вдаваться в подробности. Рассуждать о том, правильно это или нет, можно бесконечно долго.

– Эу кохто туа камме лрах. Стрея дру ина варнах, – вдруг сказал Колин.

Лулу была потрясена. «Что он такое сказал?» Каролина широко распахнула глаза от удивления и спросила:

– Это что, древний вампирский? Откуда ты его знаешь?

Колин лукаво улыбался.

– Секрет. О котором должны знать только мы.

– Ладно, я тебя поняла, – улыбнулась вампирша в ответ и подмигнула. – Увидимся.

Каролина скрылась в коридоре, прикрывая за собой дверь. Повисло неловкое молчание. Колин засунул руку в карман, вытащил оттуда пачку сигарет и зажигалку.

Демонстративно потряс ей перед ребятами и сказал:

– Джексон, мне кажется, твоей гостье пора.

– Да, я бы хотела уйти, но мы, к сожалению, не закончили беседу.

– Закончите как-нибудь в другой раз. Если он, конечно, представится.

***

– Почему оно не фотосинтезирует?

– Может быть, оно питается как-то по-другому?

Малыш плакал уже несколько суток и на самом деле за это время успел даже подрасти. Но ему хотелось есть, причём ужасно. Но ничего не давали. Только выводили на солнце, отчего ребёнку становилось невероятно больно.

– Ты заметил, что, когда оно на улице днём, то его кора начинает гореть?

– Это не кора, вот и горит.

– А что же это?

– Вероятнее всего, кожица, как у травянистых.

– Но трава не горит, если она просто находится на солнце.

– Ну так и детёныш – не трава.

– И откуда же оно взялось?

Когда наступила короткая в этом мире ночь, Лирри тихонько выбралась из домика, следуя своему чутью. Она чувствовала запах чего-то сладкого и сочного.

На месте рука сама тянулась сорвать эти маленькие фиолетовые бусины, висящие на кусте. И Лирри сорвала их, положила в рот и разжевала своими пока ещё беззубыми дёснами. Вкусный, слегка вяжущий сок разлился у неё во рту. Стало так хорошо и сытно. Девочка рассмеялась, но слишком громко, к своему несчастью. «Мамочка» уже бежала на звук.

– Ларфей, что ты…

Ипокатастина в ужасе замерла. Ножки-корни начали непроизвольно подкашиваться.