Тайна Безмолвного Леса. Связь с Замирьем

– Хабиту! – закричала она, призывая своего мужа. – Ларфей – детоубийца!

– Что у вас тут стряслось? – Хабиту также вышел из укрытия и увидел ребёнка, перемазанного соком черноплодки. Если бы энты могли бледнеть, он бы сейчас это сделал.

– Да, неприятный момент, – протянул он. – Но зато теперь мы знаем, что она ест.

– Но это же ужасно. Она поедает наших сородичей!

Лирри, которой её новые родители дали имя Ларфей, уже жевала длинную траву, растущую неподалёку.

– Фу, нельзя! – сказала ей Ипокатастина, оттаскивая от травы.

– Да ладно, пускай покушает. Что, жалко, что ли?

– Да, жалко. Трава не имеет разума, как мы с тобой, но она чувствует боль! А черноплодная рябина – скорбь по нерождённым детям. Зачем оно вообще прибыло в наш мир?

– Может быть, поддерживать баланс? Популяционные волны там. Регулирует конкуренцию между растениями.

– У нас никогда не существовало конкуренции. Мы живём в мире и братстве.

– Ну, а может, была бы, если бы не появилось Ларфей.

Может, у нас тут началась бы резня за солнечный свет через пару дней. Откуда мы знаем? Что мы вообще знаем об этом мире?

Глава VII

Лулу лежала в кровати поздно вечером и размышляла. «Что-то Джексон недоговаривает. И что за шрамы у Колина? На это, конечно, было бы интересно взглянуть. Вот только он мне добровольно не покажет. Как же мне его убедить снять рубашку?»

От собственных мыслей на миг ей стало неловко: всё-таки не каждый день приходится видеть молодых парней с оголённым торсом.

С другой стороны, надо же как-то разобраться с такой мистической личностью, как Колин, и поставить в этом вопросе точку. Почему-то Лулу не сомневалась: загадочные шрамы и есть ключ к разгадке.

Ундина начала задрёмывать, только когда забрезжил рассвет, и стали видны очертания предметов в комнате. Но тут через приоткрытое окно ей послышался неясный шёпот с улицы. Девочка разомкнула веки и приподнялась на кровати, вслушиваясь, однако снаружи доносились только обычные звуки пробуждающейся природы.

«Неужели показалось?»

Она собиралась обратно лечь, как вдруг из-под нежно-голубых штор, обрамляющих оконную раму в их комнате, промелькнула вспышка. Затем ещё одна, и ещё. Лулу вскочила с кровати и бросилась к окну. Отдёрнув штору, она увидела, что вдалеке над лесом возвышалось нечто похожее на северное сияние.