Нам здесь не место

Его как будто не убедили мои слова. Тогда я ещё больше наклонилась, чтобы увидеть его глаза, которые он отвёл и потупил в землю. Ему что, стыдно? Подождав с полминуты, и поняв, что он не почувствовал себя легче от моего ответа, я взяла его руку и подтянула к себе, чтобы он наконец повернулся в мою сторону. Парень непроизвольно подался ко мне. На своё лицо я усиленно попыталась натянуть честную улыбку.

Дилан посмотрел на меня своими тёмными глазами, в которых отчётливо читалась тревога и даже толика злости.

Брови снова сползли к переносице. Он сильно стискивал зубы, отчего кости нижней челюсти и его без того острые скулы постоянно напрягались и выпирали. Чёрные ресницы то и дело вздрагивали. Отчего ему так плохо? Он сжал губы, но молчал.

– В чём дело? – не удержалась я.

– Я должен был подумать в первую очередь о тебе, – резко, не дав мне и рта закрыть, ответил он, словно бы только и ждал этого вопроса.

– Я не хотела ехать. Говорю же, всё в порядке.

И снова я его не убедила.

– Да неважно! – вскинул свободную руку он.

 – Если бы уехать было лучше, то неважно, хотела ты или нет.

– Но я бы не уехала! – настаивала я. – Ты же не уехал.

– Может, должен был! Взять тебя за руку, сесть в этот чёртов автомобиль и уехать.

– Но я же могу сама решить за себя! Ты берёшь на себя слишком много ответственности.

И зачем я это сказала? Боже, кто только тянул меня за язык? Я видела, как он опешил, не ожидая такого от меня. Зачем? Зачем? Не нужно было этого говорить.

– А что, не стоит? – его явно задели мои слова.

 – Мне не стоит брать ответственность за тебя?

– Прости… – опомнившись, тихо прошептала я, но он, кажется, не услышал.

– Может здесь есть другой человек, который подумает о тебе? Подумает тогда, когда ты сама о себе не думаешь. Тот, кто смог бы позаботиться о тебе. Я тебя не знаю, да, но у нас никого кроме друг друга здесь нет, – закончил он и снова отвернулся, с силой прикусив губу.

Теперь мне стало стыдно.

– Дилан, прости.

– Не надо, – остановил меня он, снова взглянув мне в глаза.

 – Никогда не извиняйся передо мной.

– Я не это хотела сказать, – стала оправдываться я.

– Неважно… Я понял.

Мне стало больно. В груди защемило. Мне хотелось приободрить его, только я не знала как. Слова не помогают, он им не верит или просто не хочет слушать. Но я не хотела, чтобы ему было так тяжело. Я взяла его ладонь обеими руками и прижала её к своей щеке. Закрыла глаза и стала прислушиваться.