Грешный Геша «GG». GG

Затем уже парень-кандидат ловко справился с пряжкой и приспустил штаны, обнажив белую полоску своего живота и трусы лимонного цвета.

– Ещё Спанч Боба у него на трусах не хватало… – прошипел еле слышно Джон, нахмурившись.

А проходившие люди не обращали на Гешу вообще никакого внимания.

Девайс требовательно пропищал 20—23 и слегка замигал красным требовательным огоньком.

Время пошло.

Молодой человек уверенным движением руки и слегка дрожащими пальцами извлёк на свет (свет фонарей, в это время в городе уже смеркалось) свой сморщившийся и запуганный (видимо, перспективами) член.

Геша усилием воли пытался остановить дрожь пальцев, и вперив взгляд в зад ничего не подозревающей девушки, он пытался представить, как резко срывает с неё это уютное, явно тёплое платье чёрное платье с красными вплетениями, разрывает красные колготки в куски.

Член в руке заметно встрепенулся и как будто ожил, изрядно налившись. Как будто бы он напитался кровью воображаемых жертв сексуальных покушений его хозяина.

Солнце уже село и его багровые отблески отпылали, но сердце молодого начинающего эксгибициониста всё ещё горело пожаром новых для него ощущений. Закат придавал ему силы для новых свершений под покровом ночи.

Ведь, как известно, часто ночью совершается именно то, о чём при свете солнца многие и помыслить не могут.

Геша, почувствовав отклик своего друга, своего организма, тоже весьма воодушевился.

И стал с упоением дёргать дружка, совершая возвратно-поступательные движения и в такт неизвестной музыки, звучавшей у него в голове, покачивать бёдрами. Это показалось ему забавным и заводило его ещё больше.

Главный виновник торжества заметно окреп и превратился как будто бы в световой меч, которым Геша уже от души размахивал в разные стороны, выходя из своего укрытия.

А навстречу ему, наудачу, шла мадам лет пятидесяти в вязаной шапке-шляпке, с сумкой под мышкой и в благородном пальто цвета слоновой грусти.

Гешманский уверенными движениями прям-таки выпрыгнул на аллейку перед лицом обалдевшей и не только от неожиданности тётеньки. В руке он яростно теребил свой остолбеневший то ли от кайфа, то ли от ужаса член.

Тётенька ахнула, выронила сумочку и застыла в оцепененье.