Камерон

– Думаешь? – Она насмешливо приподняла бровь.

– Да, попробуй.

– Твой неоценимый совет я учту, – многообещающе заверила она. – Еще рекомендации?

– Детка, я весь к твоим услугам. – Я развел руками. – Готов принять активное участие в твоем сексуальном просвещении.

– Готов взять меня в ученицы?

– Хм. Надо подумать. На обучение я принимаю только особенных, так сказать, выдающихся.

– О! – улыбалась она. – Думаешь, у меня есть шанс?

– У меня как раз сейчас идет набор. Туда попасть сложно, но возможно.

– И что нужно сделать? – с мнимой заинтересованностью произнесла она.

– Сдать экзамен, все, как при поступлении, солнышко.

– Экзамен будет письменный или устный?

– М… мм… показывать знания придется на практике, и уже потом, исходя из твоих способностей…

– Знаете, мистер Даллес, наверное, я не потяну. Все слишком сложно.

– Я в тебя верю. Пусть Десмонд тебя потренирует…

– Хотя знаешь, в твоем обучении мне нет нужды. Десмонд обучил меня всему.

– Всему?

Она наклонилась ко мне ближе и прошептала:

– Всему! Представь себе! – и с улыбкой добавила: – так что не думаю, что меня еще что-то удивит.

– Тогда испытай меня.

– Мне нравится слушать ваши диалоги, – с насмешкой при этом говорил Джэд, бросая на меня недовольные взгляды.

И так всегда, я не мог удержаться. Она изводила меня, терзала одним своим присутствием, своими провоцирующими глазами, насмешливыми губами, как она двигалась, говорила, смеялась. Однажды у меня состоялся разговор с ней, который зашел несколько дальше наших обычных словесных стычек.

У меня была назначена встреча в баре, которую отменили, и я уже собирался уходить, когда меня неожиданно окликнули. За столиком сидели Камерон и Десмонд. Я подошел, поздоровался и неохотно принял их предложение присоединиться. Мы с Десмондом сохраняли сносный нейтралитет, но держались всегда прохладно. Я заказал выпить и завел разговор на темы «о погоде».

Я не горел желанием сидеть с ними. Было невыносимо видеть свою мечту с другим, но я тщательно скрывал свою неприязнь и ревность.

Десмонд что-то говорил, но я не следил за разговором. Я смотрел, как он обнимал Камерон, проводил рукой по ее щеке, ласкал пальцами ее шею, плечи, трогал ее волосы, пропускал струящиеся пряди через пальцы. Как я завидовал его пальцам! Харрингтону позвонили, и он был вынужден отойти. Наконец-то! Как же давно мы не оставались вот так наедине. Мы сидели друг против друга. Я откровенно любовался ею. Она выглядела ослепительно.