Камерон

Да, влияние Десмонда определенно чувствовалось. В дорогом черном обтягивающем платье, бриллианты сверкают, черные туфли на высоких каблуках завершали ее совершенный образ.

– Ты совсем пропал, – заметила Камерон. – Мне не хватает тебя. Джэд тоже вечно занят своими темными делами с Десмондом. Помнишь, как раньше мы втроем проводили время, ты, я и Джэд? Что-то постоянно придумывали, куда-то ездили, дни были один насыщенней другого. Я с такой ностальгией вспоминаю те времена. Надо бы их иногда повторять.

Я пожал плечами.

– Все изменилось. Сквозь Десмонда теперь к тебе не прорваться.

– А ты попробуй.

Мы встретились глазами.

– Я бы попробовал тебя… на десерт… чтобы узнать, какая ты на вкус.

– Ты об этом никогда не узнаешь, – улыбалась она.

Камерон ласкала меня своими безжалостными глазами, которые обещали все и обламывали во всем. Ее скользящий ощупывающий взгляд касался меня везде, откровенно блуждал по моим рукам, плечам, по всем изгибам тела. По телу пробегала сладостная дрожь.

Камерон откинулась на спинку кожаного кресла и закинула ногу на ногу, отчего ее короткое черное платье поднялось до середины бедра, открывая глазам длинные точеные ноги, обтянутые ажурными чулками. Зачем она это сделала! Только не эти чулки!

– И как бы ты попробовал меня на десерт? – с изысканным любопытством спросила она.

– Ты тоже не узнаешь.

Камерон тихо засмеялась.

– Можно представить образно….

– Даже так? – усмехнулся я.

– Если здесь и сейчас.

– Мм-м… если сейчас… я бы закрылся с тобой в туалете этого бара.

– Как захватывающе! Место мне определенно уже нравится.

– Я разворачиваю тебя спиной к себе… прижимаю к стене… задираю твое узкое охрененно дорогое платье, может, рву его к чертям, обнажаю твои бедра и… сдираю твои…

– Под платьем у меня сейчас ничего нет, – вставила Камерон.

– О-о… – мой взгляд мгновенно впился в ее скрещенные ноги.

– Продолжай…

– …я бы вошел в тебя сзади, – я сделал паузу.

Глаза Камерон помутнели.

– …и проникаю туда глубоко…

Мы безотрывно смотрели друг на друга, как под гипнозом. Я говорил ей что-то еще. Ее лицо светилось желанием. Это было странно, грязно и дико возбуждающе – описывать ей то, что я мечтал проделать с ней. Я накрыл ладонью ее руку, опрометчиво лежавшую на столе. Она повернула ее ладонью вверх, наши пальцы сплелись.