Половинки одной судьбы. По праву победителя. О чем молчат легенды

Дверь квартиры снова оказалась не заперта, и я удивилась Лилиной безалаберности. Кажется, у нее совсем отсутствует инстинкт самосохранения. Как только мы вошли в прихожую, раздался отчаянный крик, совсем непохожий на обычный голос сестры Герберта:

– Остановись! Если уйдёшь, клянусь, я это сделаю!

Я испуганно прижалась к любимому.

– Герберт, что это?

– Лиля заснула, – раздражённо бросил Герберт. – Пойдем на кухню. Пока она спит, сеанс провести не получится.

– Почему?

– Будет мешать своими воплями.

– Так, может, разбудить Лилю, раз ей снится кошмар?

– Не стоит, у нее и так постоянная бессонница. Сестра разозлится, если перебьём ей сон.

– Лиля всегда так спит?

В моей голове всплыли смутные воспоминания: нечто подобное было и вчера. Как я могла забыть о ярких снах сестры Герберта? Она ещё кричала: "Отойди, отстань!" – и ещё что-то, не могу вспомнить, что именно. Голос спящей Лили показался мне вчера очень знакомым, а сегодня это ощущение узнавания исчезло. Интересно, почему во сне он так сильно изменяется?

– Не всегда, – ответил Герберт, пристальный взгляд карих глаз словно проник в мои мысли.

В любимых глазах зажглись весёлые огоньки. Герберт улыбнулся, сгрёб меня в охапку и потащил на кухню.

– Вчера, когда Лиля спала, её голос был похож на чей-то, а на чей – не помню.

– Мало ли на свете людей с похожими голосами, – отмахнулся любимый.

Из-за закрытой двери кухни доносились невнятные крики, а затем стоны боли. Лиле снился тяжёлый сон.

Как и вчера, она появилась бесшумно. Резко распахнулась дверь, и Лиля весело воскликнула:

– Хай! Я думала, что одна дома!

Я резко отстранилась от Герберта. Лиля влетела в кухню. Сестра моего любимого выглядела весёлой и, казалось, источала энергию на несколько метров вокруг. Волосы были распущены, глаза озорно сверкали, короткий зелёный халатик подчёркивал стройную фигуру. На руках Лили болталось по нескольку железных браслетов, на шее – нанизанные на крепкий чёрный шнурок лакированные клыки.

– Привет! У кого вырвала зубки? – я кивнула на её украшение.

– Выспалась? – хмуро спросил Герберт.

– Привет-привет, хорошо выспалась, – пропела Лиля. – Зубки тигриные, Викуся, подарок давнего друга. Может, и сам выдернул, не спрашивала. Вы давно здесь? А где же Таня?

Настроение сразу улучшилось. Рядом с оживлённой Лилей невозможно долго грустить.

– Тани, как видишь, здесь нет. Поговорим потом, Лили, – сухо сказал Герберт.