Ли и Вера в Навийском царстве

Ли с Верой были так напуганы происходившим, что уже даже не знали, чего страшиться сильнее – того, что они могут рухнуть с волшебного коврика и волшебно целиком переломаться или оказаться заживо зажаренными в печи злой Бабы Яги, как во всех этих страшных сказках, что рассказывала им Татяныванна.

– Бу! – пугнула девочек вдогонку Яга и громко расхохоталась.

Всего мгновение и коврик с силой выгнулся и пнул вопящих от ужаса сестёр прямо в разинутую огненную пасть белёной печи.

Чёрный волхв

Печь пару раз пережевала, сморщила рот, немного помусолила и, надув щеки, сделала хороший плевок.

Девочки выкатились на пол и ударились друг о друга.

– Мы живы! – поразилась Ли, ощупывая свои ноги.

Вера посмотрела на сестру с облегчением, но увидев, что Ли вся в саже – засмеялась. Ли, увидев тоже самое, легко и весело подхватила смех. Они звенели так громко, что табуретка, стоявшая под столом, подскочила на своих трёх ножках и радостно завиляла в их сторону. Она радовалась и резвилась вместе с девочками, бегая вокруг от одной к другой.

– Хорошая табуретка! – трепала табуретку Ли, словно собаку.

– Они живы, – как бы невзначай повторил Кащей, обращаясь к Ягине. Ли не могла не отметить его преображения. Перед ней стоял высокий, статный воин, мерцающий холодным металлическим блеском своих доспехов. Он больше не был неказистым и нелепым, скорее он внушал восхищение своим величием. А рубиновые кольцо и посох словно излучали тёплый огненный свет. Ли также поразилась превращению Яги в молодую и крепкую девушку, ничем не напоминавшей ту старуху, что отправила их в печь.

Её платье, будто сшитое из шкур рептилий, поблёскивало под блеклым светом старой лампы. Только на ногах её светились почти невидимые браслеты, словно сотканные из огня, тонкой пламенной струйкой обвившие лодыжки девушки.

– Ягинь, вот из-за тебя и вот из-за подобных штук нас считают чёрт-ти чем! А потом всякие жулики на этом наживаются! – Кащей скрестил руки на груди и скорчил недовольную гримасу.

– Ой, да ладно! Пошутить что ли уже нельзя?! Ну, смешно ж было, ну! – и она игриво толкнула Кащея локтем, на что Кащей устало закатил глаза.

– Бом! Бом! Бом! Бом! Четыре часа ночи! А вы мало того, что не разошлись, так и ещё гостей натащили! – и на сей раз в кукушку полетела небольшая склянка, первая попавшаяся под руку Кащея. Прыткая кукушка-таки успела спрятаться за дверками своего чердачка, издав дразнящий звук языком.