Эсми Солнечный Ветер

Ну как в фантастических фильмах: крыло приподнимается, а там набор пушек всех калибров, и дальше по списку.

А вот садиться в этот кар оказалось на удивление приятно…

Тамир галантно открыл пассажирскую дверь, подал руку, помогая подняться на подножку, и только дождавшись, когда размещусь в кресле, отошел, чтобы проконтролировать погрузку нашего багажа.

Чемоданов было всего два, и оба принадлежали мужу. Мне дали почти час на покупки, и я даже успела что-то подобрать, но… о каком шопинге может идти речь, если на горизонте маячит перспектива межпланетного перелета? В итоге покупок оказалось так мало, что они с легкостью поместились в чемодан к Тамиру, и я чувствовала себя почти голой.

Покончив с багажом, Тамир сел в водительское кресло, захлопнул дверцу кара и приложил палец к опознавательной панели. «Акула» едва ощутимо задрожала, словно приветствуя хозяина, штурвал плавно подвинулся вперед, а стекла потемнели, подстраиваясь под интенсивность солнечного излучения.

На мои плечи упали ремни безопасности, защелкнулись, на миг прижав к креслу.

– Ну что, поехали? – спросил… все-таки муж.

– Если я скажу «нет», от этого что-то изменится?

Тамир тихо рассмеялся, а кар взмыл в воздух и, подобно боевой ракете, сорвался с места. Ох, как я порадовалась тугим ремням безопасности в этот момент.

– Тамир!

Кар резко замедлился, а муж повернул голову и спросил:

– Что? Слишком быстро?

– Нормально.

– Какой кортеж? – искренне удивился мой спутник, а я устало покачала головой.

– Охрана, Тамир. Без нее до космопорта сейчас не добраться.

– Почему? – Он опять удивлялся, и опять это выглядело очень искренне. Я не сразу заметила легкую улыбку.

Именно в этот момент нас догнали три кара. На дверце одного из них красовался логотип центрального телеканала, два других опознавательных знаков не имели, хотя и без того было ясно – в карах репортеры.

Очередная фотовспышка ослепила даже через затемненное стекло, и мне стоило огромных усилий удержать лицо и не скривиться.

– Потому что. – Я мотнула головой в сторону репортеров. – У них сенсация, и ради нее…

– Все хорошо будет, – перебил муж, и «акула» вновь ускорилась.

Ну-ну, знавали мы таких…

Вообще, Тамир смотрел на дорогу, но мое настроение все-таки заметил.

– Почему ты сердишься, Эсми?

– Потому что ты ведешь себя слишком самонадеянно.