Его Искушение

– Расстегни пуговицы…

Он может разорвать меня своими огромными ручищами, все может, и главное, у него есть абсолютная власть, дающая право вершить судьбы.

Любое его желание исполняется и сейчас этим желанием стала я…

И самое странное, что я горю в его огне. Он со мной удивительно спокоен, сдерживает себя, но ограничители слетят  – вопрос времени, может, секунд.

Смотрит на мня, ждет моих действий.

Нереально выдерживать подобный натиск. И с крохотными пуговками на груди справляться также сложно, пальцы подрагивают, слетают с перламутровых кругляшей, но Кац не шевелится.

Он дает мне фору.

Дает мне возможность подготовиться к тому, что надвигается на меня со всей неизбежностью бушующей стихии.

Наконец, справляюсь с пуговками, и полы ткани расходятся, демонстрируя часть моего белья, котороее я поменять не успела, не до того было, так сказать, побег через окно пришлось проворачивать за минуты…

Так что сейчас Кац видит провокационный комплект, дорогой, прозрачный и распаляющий мужской интерес.

Когда надевала все это непотребство, думала, что для себя стараюсь, для уверенности, раскрепощенности, которую белье дарит женщине, а оказалось, что для мужчины надела…

Для Ивана Кровавого…

Мое платье завязывается на плечах. Кровавому нравится смотреть, как распаковывается его подарок, нарочито медленно, трепетно, но здесь он не выдерживает.

Тянет за завязки на плечах сам, нежно лаская мою кожу, по которой сразу же летят искры.

Ткань падает на пол, скомканным облачком вокруг моих ступней.

Я сегодня словно из одних бантиков состою, подарок в ленточках для бандита, босса мафии и богатого бизнесмена в одном лице.

Можно, конечно, посмеяться курьезности ситуации, но как-то не до смеха.

Страшный грохот за спиной заставляет вздрогнуть.

– Сегодня ведь давали штормовое предупреждение?

Спрашиваю на автомате, чтобы хоть как-то отвлечься от того гнетущего состояния, от напряжения, которое концентрируется между нами.

Улыбается краешком губ, оценивает маневр.

– Боишься?

– Очень, – отвечаю тихо.

– Мой дом – непреступная крепость, со мной тебя ничего не должно страшить, – глаза опускает на мое прозрачное бюстье. – Продолжай, Аврора, я жду…

Приподнимает бровь, рассматривая мое бюстье без лямок с застежкой спереди и чертовым бантиком посередине!

Ухмыляется.

– Ты удобно одета, куколка…

Подмечает ровно и глаза у него сужаются.

Проскальзывает злость.