Его случайный наследник

Теряюсь и смущаюсь окончательно и, заглянув мужчине в глаза, робко произношу:

– Из меня плохой танцор. Боюсь, я отдавлю вам все ноги.

Пытаюсь шутить, но мужчина не улыбается. Его глаза слишком цепкие, впиваются в меня и на дне этих черных бездн вспыхивает что-то странное, когда Ставров отвечает:

– В танце главный акцент на мужчине. В умелых руках партнерша запорхает…

Улыбаюсь. И, наверное, опять краснею. Как-то двояко воспринимаю все, что он говорит. У этого мужчины агрессивная энергетика самца, уверенного в своих действиях, я тихонечко выдыхаю и решаю сдаться этим умелым рукам.

Раздаются мягкие вступительные аккорды, исполненные скрипкой. Весь зал окутывает романтическая мелодия и неожиданно тематика меняется, убыстряется, становится резкой. Быстрой. Дерзкой.

Касания мужчины обжигают голые плечи и верхнюю часть спины, мне кажется, что я действительно начинаю порхать, ноги отрываются от пола, когда мужчина напротив делает легкие шаги.

Ставров именно ведет меня в танце.

Уверенно прижимает к себе за талию. Смотрит в глаза. И в какой-то момент я просто не выдерживаю и отвожу взгляд в сторону, смотрю поверх его плеча.

Только он продолжает крутить меня в своих руках, и после очередного пируэта меня буквально вбивают в широкую грудь.

Несмотря на то, что зал полон гостей, чудится, что мы здесь одни. Нет никого. Как-то слишком нравится чувствовать себя пушинкой в руках огромного мужчины.

Вся интимность происходящего слишком будоражит.

Касания горячих рук распаляют и заставляют все внутри трепетать. В какой-то момент я просто не выдерживаю и прерываю зрительный контакт, смотрю либо в сторону, либо поверх плеча Александра.

– Что там интересного разглядела, Вишенка?

Бархатный голос полон каких-то непередаваемых тягучих ноток, распаляет не меньше огненного касания мужских пальцев к моей оголенной коже. Ставров ведет вверх по моей спине, словно поглаживая чуть выпирающие позвонки.

– Алина, – повторяет с нажимом.

– Н-ничего…

– Тогда посмотри на меня.

Даже интонацией подчиняет, заставляя вновь заглянуть в черные глаза, которые сейчас становятся просто непроницаемыми.

– Доверься.

– Сложно, – отвечаю загипнотизировано, глядя в полыхающую черную бездну.

– Не отрицаю. Иногда танец откровеннее интима.

Щеки начинают пылать от подтекста сказанного, но я действительно перевожу взгляд и рассматриваю волевое лицо надменного мужчины.

Красивый он.