Его Уязвимость

– Где пожар, ты че бежала, что ли?! – удивляется Лена, раскладывая папки в шкафу и поворачиваясь в сторону тяжело дышащей девушки.

Поля вся красная, взмыленная и растрепанная, пытается отдышаться и, упав на стул, заявляет:

– Пришлось. У нас новый главный – зверь совсем, сразу же к работе приступил. Всем разбор полетов устроил! Вся верхушка была настроена на “погулять”, но не тут-то было… Документы требует, архивы поднимает. От него Петрович бледный в зеленых пятнах вылетел.

– Весело, – отвечает Зина, но лицо ее совсем не выражает радости, наоборот, брови хмурит и поджимает яркие губы.

– Ой и не говори… – машет рукой за место веера Полина, – я чего прибежала-то. До вас не дозвониться!

– Че это?! Я по делу разговаривала, – отвечает Лена и руки в бока упирает, но Поля ее уже не слушает, взгляд на меня горящий, встревоженный переводит:

– Елецкая, ты же английским владеешь, ведь так?!

Глава 7

Вопрос застает врасплох. Чувствую на себе взгляды всего коллектива и вспоминаю ту самую бездну, над которой мне кажется, что я замерла за мгновение до того, как сделаю шаг и сорвусь.

– Катька?!

Повторяет мое имя Полина и всматривается настороженно. Впервые в жизни хочется солгать, сказать, что мой английский далек от совершенства, что я едва учусь, но моя дурная натура не терпит лжи, поэтому я просто киваю в ответ заторможенно.

– Ты главному нужна, – уверенно проговаривает помощница референта.

– Я не совсем улавливаю, что от меня может понадобиться Олегу Петровичу, Поль, –делаю еще один глоток остывшего пойла и меня перекашивает, а когда коллега со смешком выдает ответ, я чуть не выплевываю горькую жижу на стол, подавившись.

– Не Олегу Петровичу, Кать, бери выше, – нагнетает девушка, поигрывая бровями.

– Быть того не может, – слышу шелестящий голос Лены, которая садится на стул и с неверием, написанным на ее холеном лице, в полном шоке смотрит на меня.

– Может, – заявляет Поля, – вы не поверите! Димитрий Иванович референта выбирает! Все дела личные поднял, всех знающих язык ему подавай! Не устроил, видно, выбор Петровича, он свои кадры подогнал, а такую самодеятельность Димитрий Иванович не приемлет явно.

Сглатываю и растерянно смотрю на не менее офигевшие лица девчонок, с которыми мы кабинет делим. Меня окутывает странное напряжение. Не привыкла я вылезать из своей скромной коморки, где мы ютимся впятером.

– Ни черта себе! – наконец, оживает Зина.

У меня же полный цейтнот.