Наследник для Шаха

Такой может расплющить, а слова Ясмин про девушку из ночной смены слишком свежи и сейчас обретают иной смысл…

– Если не бабочка, то кто тогда? Светлячок? Лида…

Опять чужое имя, но оно звучит так порочно, так призывно…

Теряю способность мыслить, обрывается всякая связь с реальностью, когда мужчина целует мою шею так жадно, что зубы прикусывают нежную кожу, затем губы легонько дуют.

У меня веки прикрываются, я слабею, поддаюсь. Ощущать позади себя мускулистое, накачанное тело сильного яростного мужчины волнительно.

Губы скользят по моей шее вверх, крепкие пальцы смыкаются на моем подбородке и разворачивают его так, что мужчина вновь сминает мои губы в страстном поцелуе. Я становлюсь глиной в его руках, растекаюсь просто, пока не ойкаю от того, что его зубы смыкаются на моей губе…

– Никогда не целовал… а тебя хочется…

Не разбираю, что он говорит. Слишком явный акцент и слова вперемешку с русскими…

Опять разворачивается и я оказываюсь вжатой в матрас.

Опять рыпаюсь, но меня разворачивают на спину, а Шах нависает сверху, упирается огромными ручищами возле моей головы. Такими кулаками можно череп среднестатистическому мужчине раздробить.

Перевожу взгляд с массивных рук к лицу.

Надо мной нависает невероятно красивый мужчина. Я смотрю на него в упор. Разглядываю нагло. Не могу отвести взгляда. Редкая варварская красота, в чем-то даже настолько идеальная, что страшно.

Смоляные волосы падают на лоб и мои руки сами тянутся и убирают прядки. И в этот самый момент Аслан резко прихватывает мои пальчики зубами, полуукус – полупоцелуй. Невероятно сладкий. Прикрываю веки, а в следующий миг слышу рваное:

– Откуда такая взялась? Новенькая?

– Я здесь два месяца работаю, – выговариваю с трудом, – я не должна была приходить в ваш лоундж, это все Зуева, я не знала…

По мере того, как слова срываются с моих губ, лицо Шаха искажается в подобии улыбки, от которой сердце забывает биться.

Может, он что-то и понял из моей сбивчивой речи, но я сейчас в таком раздрае, что даже не могу признаться, что я никогда не была с мужчиной и что это все злонамеренность, даже не случайность!

– Старая кляча впервые сделала что-то на славу.