Наследник для Шаха

Не понимаю, чего хотела секундой ранее, но внезапно кажется, что если он сейчас меня отвергнет, если встанет и не продолжит то, что начал, я просто сгорю от неудовлетворенности, от режущей тяжести, которая поселилась в животе…

Ощущение такое, что внутри меня собрались бабочки с огненными крылышками, которые вспыхивают и сгорают дотла каждое мгновение, пока мужчина медлит.

Горечь обжигает горло. Не бывает сказок и не смотрят такие мужчины, как Шах, на простых…

Глупая обида вспарывает сухожилия, отдается болью.

Шах – одни сплошные мышцы, бугрящиеся, вздувшиеся. Он застывает надо мной. Ловит за подбородок и заставляет смотреть в глаза. Безотрывно. А я, кажется, запоминаю каждую резкую черточку на этом волевом лице.

Красивый он сейчас до безобразия. С жадным блеском и похотью в глазах. Невозможно остаться равнодушной. Нереально не воспылать в этих опытных руках.

Мое молчаливое сопротивление длится мгновения, пока внезапно мужчина не смягчается, хватка больше не давит.

– С тобой все не так. К черту. Потом разберусь!

Опять принимается целовать, пальцы зарываются в мои локоны, натягивают у висков. Пара движений, полет ненужных клочков одежды в сторону, и я остаюсь полностью обнаженной в объятиях мужчины, горю в его страсти.

Меня качает на волнах, все тело похоже на пульсирующий сгусток чувственности. Теряю связь с реальность, время стирается. Все проблемы отходят, остаются только мужчина и женщина.

Пусть все неправильно и в моей жизни определенно случилась катастрофа, но я, как адреналиновый маньяк, испытываю от происходящего только наслаждение. Пусть наутро я буду считать себя кем угодно, но здесь и сейчас мне хочется верить в восточную сказку, которая приключилась с простой девушкой.

На мгновение тяжесть тела мужчины исчезает, он отбрасывает одежду, чтобы в следующую секунду вернуться и одним ударом взять то, что хранила для особенного мужчины…

С губ срывается всхлип, а из глаз брызжут слезы, которые он сцеловывает, замирает и вглядывается.

Что-то страшное вспыхивает на дне золотистых глаз, когда выдыхает надрывно:

– Ты… мать твою…

Пытаюсь выкарабкаться. Накатывает стыд.

– Завтра…

Выдыхает резко. И опять речь. Чужая. Непонятная. И губы, которые возвращают меня к точке невозврата. Все исчезает. Я словно замираю в одном моменте. Есть только я и он. И больше нет ничего. Никаких мыслей. Не сейчас.