Наваждение Монгола

Зачем следить за мной? Выкрадывать? Я вас вообще в первый раз в жизни вижу и уверена, что не успела совершить ничего такого, чтобы быть вовлеченной в этот беспредел!

– С тебя грязь падает на ковер. Ванная там, – поднимает массивную руку с бугрящимися мышцами и пальцем показывает на дверь.

Выпрямляю спину, поднимаю подбородок и смотрю в звериные глаза варвара, как в омут бросаюсь, произнеся с вызовом:

– Выйдите!

Желтоватые глаза вспыхивают, словно кто-то бросил спичку в горючее и я, наконец, осознаю, что сейчас точно дернула тигра за усы слишком сильно…

– Пожалуйста… – добавляю совсем тихо, мой голос дрожит, потому что варвар не реагирует.

Сжимаю кулаки, все равно не собираюсь ничего делать из того, что приказал похититель.

Задерживает взгляд, отходит и садится в кресло, вытягивает длинные ноги, а я смотрю на его берцы, точнее, на рукоять. Шальная мысль обзавестись оружием затухает едва вспыхнув.

Я видела его в действии, не стоит даже надеяться, не успею пошевелиться, как уже буду нанизана, наколота на это лезвие.

– Подойди ко мне. Сама.

В его глазах горит лютая ненависть, ярость. Лицо красивое, но глаза каре-желтые, звериные и в них бездна. Решимость.

– Не провоцируй.

– Послушайте, я… не причиняйте мне вреда, прошу вас, я ведь ни в чем не виновата. Я ничего ужасного в жизни не успела еще сделать, чтобы…

– Подойди.

Повторяет, не реагируя на мои сбивчивые объяснения. Я думала, что нет в мире человека более жестокого, чем мой жених. Ошибалась. Есть. Вот он сидит вальяжно в кресле, даже в таком положении видно, насколько высокий, мощный в плечах, и черная экипировка лишь подчеркивает агрессивную красоту, дикость и ярость, которая вспыхивает и затухает в раскосых глазах.

– Я не буду раздеваться, пока вы тут.

Сказала и сама ужаснулась. Вся жизнь проскользнула перед глазами. И я поняла, что ничего у меня за все прожитые годы значимого не случилось.

За секунду вспомнились последние объятия мамы и смех отца из времен, когда он еще не замкнулся. Его любимая была жива, а дочка радовала глаз.

А затем пустота, смерть, одиночество растянутые во времени, и лишь два воспоминания, которые всколыхнули душу. Грязный комок, подобранный на улице, превратившийся в толстого наглого кошака, который изредка дается в руки, и безграничное ощущение счастья, когда в моей жизни появился Матвей.

Мимолетная радость, когда поступила в институт. Вот, собственно, и все воспоминания кадрами перед глазами.

– Хорошо. Я тебя понял.