Так не бывает. Роман

Водил по дорогим ресторанам, засыпал цветами и подарками, оплачивал все капризы… Всё так закрутилось, что я даже не понял, кто кому сделал предложение, – Константин засмеялся. – Сейчас мне это кажется забавным, но тогда всё было серьёзно, – помолвка, шикарная свадьба, даже тесть прилетел на свадьбу и организовал нам целый оркестр. А я хотел семью, хотел ребёнка, и думал, что вот она, судьба. Через год родился сын. Я его очень люблю, по возможности общаюсь. Когда мы разводились, я даже хотел, чтобы он остался со мной, но он всё-таки выбрал маму.

Хотя у меня бывает часто, – пока Костя говорил о сыне, морщинка между бровей разгладилась и взгляд потеплел, – сейчас ему шесть с половиной, а развелись мы два года назад.

– А что произошло после рождения сына? – Аккуратно спросила Лена, когда Константин замолчал.

– Хочется конечно нагнать пафоса и сказать, что начался ад, – усмехнулся Константин, – но всё было не так. Просто я начал понимать, насколько мы разные, и как мне тяжело с Аллой. Её невозможно заставить молчать, она часто чем-то недовольна, она всё время чем-то увлекается, втягивает в это всех, а потом сама же первая и бросает.

Она всё время пыталась после рождения ребёнка жить так же, как до беременности – ходить на вечеринки, веселиться, пить, и очень злилась от того, что с младенцем это сложно сочетать. А так как я работал, и днём ей было скучно, вечерами я получал по полной. Через полгода стало сильно легче – мы взяли няню, но я уже слишком устал. Когда она начинала болтать, у меня болела голова. Я даже бегать начал, чтобы была возможность побыть в тишине, наедине с собой.

Лена смотрела понимающе.

– Нет, я не хочу сказать, что она такая плохая, а я хороший, нет. Думаю, я уделял ей недостаточно внимания, реально мало разговаривал, больше был увлечён бизнесом, а дома занимался сыном, а не ей, и это провоцировало всё новые и новые обиды и капризы. Но в итоге всё это тянулось с переменным успехом ещё четыре года! Ну и закончилось всё вообще грустно. – Константин тяжело вздохнул.

 – Я поступил подло. Я изменил ей. Мне сложно придумать оправдание этому поступку.

– Ты полюбил?.. – Тихонько спросила Лена. Собственная боль отозвалась в ней эхом.

– В том-то и дело, что нет! – С досадой сказал Константин. – Это случилось до отвратительного банально – с моей секретаршей, – в голосе слышалось отвращение. – Она несколько месяцев меня поддерживала. Точнее, я бы сказал – как будто поддерживала, а по факту обхаживала.