Земля оборотней

Только было присел дух перевести, на опушку вылезает медведь. А при мне только палка да нож. Мне бы бежать – а я стою, рот раскрыв, и смотрю, как он на меня идет. Так что вы думаете? Медведь подошел, посмотрел на меня этак задумчиво – да и ушел обратно в лес, даже ни одной коровы не задрал.

– Лесной хозяин – зверь мудрый, связываться с тобой, бесталанным, не захотел, – предположил Ильмо. – А то бы подавился твоей тощей ляжкой и издох.

Тем временем Ахти выплюнул на ладонь кусочек кости.

– Повезло тебе, сопля.

Если бы это был зуб, я бы тебе такую выволочку устроил!

– Ты-то? Кишка тонка, – хладнокровно ответил Калли.

– А ну, иди сюда, головастик…

– Эй, хватит, – встрял Ильмо. – Калли, не дерзи. Ахти, плюнь ты на него. Дайте поесть спокойно.

Ахти пожал плечами и отвернулся от холопа.

– Сейчас бы пивка, после такого «угощения», – мрачно сказал он. – Аке, признавайся, что там у тебя булькает во фляжке?

– «Морозная настойка», – ответил варг. – Вкус у нее не очень, зато она намного крепче пива и сразу шибает в голову.

Прочищает мысли, придает сил, убивает страх… Только варги из южного Норье знают секрет ее приготовления…

– Вкус, говоришь, не очень? Дай-ка, попробую!

– Это на крайний случай, – хладнокровно ответил Аке, убирая подальше фляжку.

– А у меня как раз крайний!

– Вот сломал бы зуб – тогда бы дал глотнуть разок.

– До чего же гнусное здесь место, – с досадой сказал Ахти, поняв, что отведать волшебного напитка ему не суждено. – Пива нет, холоп накормил костями… Да еще этот нойда бродит вокруг с кислой рожей.

Эй, Йокахайнен! Ты что там делаешь?

Йокахайнен и впрямь чудил. Закончив плести незримую сеть, спустился к самому подножию холма и теперь, зажмурив глаза, опустился на колени и принюхивался.

– Плохое тут место, – ворчливо ответил он после очередного окрика. – Проклятое.

– Ну вот, а я о чем говорю! Не просто так я чуть зуб не сломал!

– Проклятое? Этот взгорок? – встревожился Ильмо.

Йокахайнен развел руками:

– Нет, – везде.

А хуже всего – там, – и указал на север, на топь за деревьями.

К ночи болото совсем заволокло туманом. Сизые сумерки обернулись непроглядной тьмой, только далеко в небе еще горела тонкая красная полоса заката – словно кровавая рана на черной медвежьей шкуре.

– Надо бы сегодня часовых поставить, – сказал Аке.

– Боишься, что оттуда полезут? – спросил Ахти, зевая и потягиваясь. – А на чары надежды нет?

– Чары надежны, – сказал Йокахайнен.