Сказки Черного рынка

Подпитываясь живительной влагой и солнечными лучами, кожа обратилась в кору, пальцы пустились корнями, зарываясь в обманчиво мертвую землю. Из скрюченного позвоночника вверх выбился побег, продолжая тянуться к небу, пока раскинувшиеся от него кости не обратились в ветки с темной листвой и не образовали тень над разломом. Из остатков крови на ветвях вызрели плоды, вкусив которые можно узнать истории всего мира, песни и сказания, языки и наречия, а также сколько пар обуви потребуется, чтобы преодолеть путь от востока до запада.

После лес обернется Лесом, и нарекут его Лесом Теней, потому что он поглотит всех людей, живущих в мире, оставив от них только тени.

***

Обещаю вернуться, потому что мне предстоит еще совершить необходимые покупки, а ходить с ростком в половину меня ростом не самое удобное. Будет жаль, если во время моего паломничества по мясному отделу кто-нибудь сломает ветви у моего саженца, а у меня есть серьезное намерение этот саженец приобрести и высадить в своем маленьком саду, прямо в пустующем западном углу.

Но дойду ли я до мясного отдела сегодня? Следующим объектом моего внимания становятся игрушки, хаотичными рядами вываленные прямо на ковре, расстеленном на земле. Торговец вырезает из бруска кукол, ссыпая стружку на скрещенные ноги. Приходится сесть на корточки, чтобы разглядеть весь хлам поближе.

Продавец не обращает на меня никакого внимания, и я упоенно зарываюсь в обилие фигурок, мягких собачек, палочек, мячиков и прочей лабуды.

Натыкаюсь на деревянную шкатулку, крышка которой свободно болтается и норовит оторваться. Внутри нее колода потрепанных карт с пестрой рубашкой в ромбик.

– Что это? – сдаюсь я, не в силах понять, в чем особенность этой шкатулки.

– Карты Смерти, – отзывается торговец.

– Их можно трогать? – уточняю во избежание инцидентна.

– Да.

Переворачиваю первую карту, надорванную в верхнем углу, затем вторую, заинтересовавшись странным обозначением.

На первой – меч, но второй – курица. Ни масти, ни достоинств. Просто картинки.

– И как в них играть? – задумываюсь я.

Торговец ухмыляется.

– Лучше никак. Но если очень хочется, то все просто. Сыграем?

– Откажусь, – охватывает нехорошее предчувствие, потому затыкаю свое любопытство.

– Да шучу я, – откладывает свое рукоделие. – Мозги у меня уже не те, чтобы в смерть играть. Но могу рассказать, коль интересно.

Конечно же, мне интересно.