Грехи отцов

Филипп улыбнулся в ответ:

– Думаю, вы переоцениваете мою помощь. Но я рад, что мы с Данилой проезжали мимо. Кажется, я не представился… Филипп Андреевич Порецкий к вашим услугам, сударь.

– Ладыженский. Алексей Фёдорович. Петербургский дворянин. Князь Андрей Львович Порецкий – ваш родственник?

Филипп помрачнел.

– Это мой отец.

– Я часто встречал вашего отца на балах и куртагах, но вас отчего-то не помню вовсе.

Филипп усмехнулся устало и грустно.

– Сие не удивительно. Я не был в России восемь лет и вернулся домой только сегодня.

И не вполне уверен, что сделал это не зря.

– Отчего же?

То ли что-то во взгляде гостя, внимательном и серьёзном, вдруг расположило Филиппа к откровенности, то ли самый смутный час суток был тому виной, но, сам не заметив, он рассказал новому знакомцу всю свою недолгую и невесёлую жизнь.

– За восемь лет он прислал мне одиннадцать писем, в каждом из которых было с десяток строчек. Письма всегда начинались словами: «Благословение Господне на вас, сударь!» – и оканчивались неизменной фразой: «Ваш отец, князь Порецкий», – закончил Филипп, глядя сквозь собеседника невидящими глазами.

Тот слушал внимательно, и Филиппу показалось, молчаливо сочувствовал.

– Что ж, желаю, чтобы ваши отношения с отцом наладились. Мне же очень повезло, что вы решили вернуться в Россию. – И гость улыбнулся, впервые с момента их знакомства.

***

Остаток пути девушки оживлённо обсуждали неожиданное приключение.

Впрочем, впечатлениями делились большей частью Элен и Соня, Лиза же была молчалива и рассеяна, в беседу не вступала, а когда Элен начинала её тормошить, отговаривалась общими фразами.

Но погрузиться в свои мысли она смогла лишь поздно вечером, когда после ужина, после рассказов о жизни в обители и домашних новостей, наконец, осталась одна в своей спальне.

…Она узнала его сразу, хотя видела лишь однажды – около двух месяцев назад, на их первом с Элен балу.

Наверное, именно оттого, что бал был первым и пока единственным, всё, происходившее на нём, запечатлелось в памяти столь отчётливо, точно случилось вчера. Этот человек чем-то задержал на себе внимание Лизы, хотя, на первый взгляд, ничем не выделялся среди множества других.

У него были очень внимательные холодные глаза, тёмно-синие, как суровые балтийские волны, чеканный профиль античной статуи и неулыбчивый рот.