Богиня на цепи

 – Я не отдавал приказа…

Управляющая присела на край стола, открыв узкие лодыжки в кружеве чулок.

– Разве я здесь не для того, чтобы предугадывать ваши желания, Великий Феос? – в голове Валерии мелькали столь многообещающие картины, что Всемогущий чуть не разлил настой мандрагоры.

О да, она очень хорошо его знала. Его женщина. Его Валерия Фиди. Двадцать лет назад он привез ее в замок. А через неделю она уже делила с ним постель. Через год прибрала в руки горничных и стала полновластной хозяйкой в замке.

Управляющая Валерия Фиди.

Но в данный момент Рибелиус хотел выяснить, по какой причине тело сахарной ведьмы отторгает его метку. И есть ли в ней сила. Колба с кровью опять дымилась от перегрева.

– Гидеон! – окрикнул он задумчивого помощника. Тот вздрогнул, осторожно поставил пробирку в крепления и потер руки. Опять спалил!

– Валерия, не смей соваться в лабораторию! – прорычал повелитель. – Не смей отвлекать меня такой ерундой! Тебя вообще не должно быть в замке! – И заметив, как кивает довольный Гидеон, проорал:

– Оба свалите! Интриганы пупыророгие!

– Слушаюсь, великий Феос! – Гидеон аккуратно вывел управляющую из помещения.

Провел вниз по крутой лестнице до обеденного зала и настойчиво усадил на стул. Сам встал за ее спиной и положил руки ей на плечи.

Валерия помнила, по крайней мере двух женщин, которых Гидеон Экзипнос спалил в порыве страсти. Или это было неудовлетворение?

– Уберите от меня руки, арходас Экзипнос, – попросила управляющая.

Голую кожу под ладонями первого помощника покалывало.

– Только после того, как пообещаете не лезть в дела повелителя, кирия Фиди. – Усмехнулся ее собеседник. Он слегка наклонился, поглаживая ее плечи большими пальцами, и щекотал дыханьем затылок под высокой элегантной прической.

– Рано или поздно он наиграется своей игрушкой и опять будет благосклонен мне. И я позабочусь, чтобы он избавился от вас, – прошипела женщина, выпрямляя спину и стараясь не выдать волнения.

– Вы слишком самонадеянны, кирия Фиди.

А вдруг он увлечется сильнее обычного?

– Все игрушки рано или поздно надоедают.

Она сложила руки на груди, от чего ложбинка в вырезе стала непозволительно сексуальной.

Гидеон поспешно натянул перчатки, пряча язычки пламени в черную кожу.

– Заключим сделку? – обошел собеседницу и произнес, не отрываясь от ее голубых, как небо, глаз. – Если через месяц он не выгонит ее, вы проведете со мной ночь, кирия Фиди.