Богиня на цепи

Женщина рассмеялась глубоким бархатным смехом:

– Он убьет нас обоих.

– Награда стоит риска. Разве вы не хотите позволить себе небольшое приключение?

– Зачем мне это?! Я не ищу неприятностей, – Валерия потеребила сережку в виде длинной свисающей нити с капельками сапфиров.

– А чего хотите ВЫ? – Гидеон с трудом перевел взгляд от мочки уха на благородные, умело подчеркнутые помадой губы и сглотнул.

– Вы поможете мне забеременеть от повелителя.

Гидеон рванул ворот рубашки. Интрижку с любовницей Всесильного легко было бы списать на временное помутнение и пережить, отделавшись незначительным наказанием.

Но попытка пополнить род темных властелинов грозит пентаграммой, заполненной тьмой. Что намного страшнее смерти.

– Ну же, не вы ли превозносили риск несколько минут назад, – Валерия встала и прижалась к груди первого помощника, окутав его ароматом соблазна и обещаний.

– Это невыполнимое условие… – пробормотал Гидеон.

– Вы же умный мальчик, арходас Экзипнос, – её рот почти касался его.

 – Я верю, что вы найдете решение…

Она уклонилась от поцелуя.

Гидеон скрипнул зубами, проклиная себя за несдержанность. Она все еще считает его мальчишкой!

– Тогда по рукам? – он сдернул очки и протянул руку, тут же пряча мысли и предвкушения в самый дальний уголок сознания.

Опасность делала Валерию Фиди еще привлекательней.

– Договорились, – управляющая с усмешкой пожала его ладонь в черной перчатке, соглашаясь на пари.

***

В отсутствии слуг расчесывал и мыл сахарную ведьму темный властелин лично.

Афродита, прикусив губу, следила, как губка скользит по коже. Как нежно ее переворачивают на спину. Как дергается тело, от давления перины на раны. Как Феос ловит средним пальцем слезу, скатившуюся по её щеке, и медленно слизывает. Потом резко встает, выливает ведро с водой на себя и покидает спальню, чтобы вернуться только под вечер. Лечь с ней рядом и уснуть, не касаясь.

В комнате не было картин, зеркал или гобеленов. Вдоль стен высились башни из книг.

Они кренились, готовясь упасть, и шептали богине свои истории. Дита прижималась к обложкам и силилась разобрать слова.

Она приняла решение в тот день, когда властелин Этрурии расчесывал ей волосы. Выдирая колтуны и кутая пальцы в перепутанных прядях. Не спеша. Задумчиво и осторожно.

Феос Рибелиус уже не казался монстром из преисподней. Его движения были нежны и прекрасны.

«Каменная скульптура потерянного бога, соблазн во плоти.