Мне должно это нравиться

Сладкий дезодорант, приторный до одури. И слышу, как звенья цепочки на кармане его джинс ёрзают друг по другу от мелкой дрожи тела.

Серёжа не прикасается ко мне. Пока. Я ощущаю только Дину. Её пальцы я знаю. Они стягивают с меня трусики. Я сама сталкиваю с себя расстегнутый бюстгальтер. И остаюсь так. Без всего. Перед ними двумя.

Жадный выдох Серёжи надо мной. А её руки гладят мою спину. Вниз. Обе ладони ложатся на поясницу. И там, где болит и тянет, когда долго хочешь мужчину, она вырисовывает полукруг с небольшим нажимом.

Прикосновение к ягодицам. Кроткое, полусекундное, будто случайное. И вдоль бёдер. Под коленками щекотно.

Одна её ладонь исчезает. И её сменяет его ладонь. Крепкая, жаркая, немного влажная от волнения. Я чувствую его несмелые руки на внешней стороне бедра. Трепетно, как каплями сквозь натянутую марлю, они перебираются к моей пояснице. Пальцы боятся. Будто онемели. Он учится. Повторяет движения за ней. Только она по лопаткам. А он ниже. Чуть вверх, долго вниз, медленно. Легонько тронул склон ягодицы.

И отдёрнул. Будто я его ударила.

Дина исчезает на несколько секунд. Её прикосновения возобновляются уже другими пальцами. Влажными от масла. Она гладит мои плечи, надавливает на них. Будто делает массаж. Ни к чему не обязывающее действие. Если бы не Серёжа. Который становится всё смелее. Он чуть сжимает мои ягодицы.

– Не спеши, – её шёпот быстрый, как порыв ветра в узкую щель.

Она к моим рёбрам, задевает у груди. Задерживаю дыхание. Дэни кладёт свои руки на его руки.

И помогает ему найти верное давление. И с каждой новой волной вверх-вниз я ощущаю, как он всё меньше боится моего тела.

А потом он будто вспоминает, как долго хотел его изучить. Внезапно. Накатом. И он сокращает диапазон. Теперь его движения сосредоточены на моих бёдрах. И всё навязчивее задерживаются там, где начинают подъём ягодицы.

Я поняла, что Дины больше нет в комнате только тогда, когда входная дверь щёлкнула и осталась закрыта. Настолько быстро моя Дэни научила его трогать меня, что я не успела различить: теперь на мне только его руки.

И я привыкла к ним.

Большими пальцами скользнул к внутренней стороне бедра. Чуть вверх, почти незаметно, случайно коснулся половых губ.

Расслабление сменилось возбуждением. Я зажмурилась. И первое, что выкинуло моё воображение – Лисковец. Глаза его эти, тёмные от желания, упрямо пробирающийся внутрь взгляд. И его крепкие руки, прижимающие меня к себе. Я захотела оказаться в них снова.