Изъян

Просто раньше нужно было привлекать внешними качествами и покладистым характером, а теперь нужно заработать большой капитал, чтобы продолжить род от достойного мужчины. Раньше мы их соблазняли, теперь покупаем: вот и вся разница.

5. Она мне доверяет

Полина отворачивается, смотрит на позирующих посетителей.

– Посмотри, какие они довольные. Как я их понимаю.

– Кто, зрители?

– Да нет. Фотографы. Ты не видела их лица, когда они на входе фотоаппараты получали.

Это ужасно, что основной инструмент их профессии им нельзя держать при себе. А вдруг он увидит что-нибудь интересное, когда будет идти по Городу? Кадр упущен навсегда.

– Ничего хорошего в этом не будет, если каждый сможет фотографировать то, что захочет.

– Как ты не понимаешь? Мы ведь такие же, как они. Мы не можем работать с «Персоной» за пределами офиса. А мне вот так часто приходит хорошая идея, когда я дома, или в Торговом центре.

Могла бы уже столько видео составить, если бы разрешили хранить программу на личном эргосуме. Ведь вдохновение в нашем деле – самое главное!

– Ты же понимаешь, что это для нашей же безопасности?

– Ну-ну. Одно сплошное ограничение.

– Вы сами голосовали за такую власть и за такие правила, – пожимаю я плечами.

Полина смотрит на меня оторопевшим взглядом.

Я улыбаюсь:

– Да брось! Это временно – все эти неудобства. Сейчас мы достигнем достойного уровня цивилизованности, и начнутся поблажки.

– Поблажки? – вытягивает Полина с возмущением.

Я делаю глубокий вдох:

– На самом деле, я прекрасно понимаю и тебя, и этих несчастных фотографов. Я бы тоже хотела, чтобы на моём личном эргосуме была установлена «Персона», потому что мне, как и тебе, основная часть идей приходит не в офисе. Но я осознаю, что если мне и всем остальным будет дозволено делать видеофайлы без контроля со стороны, они будут такими, как заблагорассудится, и распространять их будет легко, и сохранять в сети тоже.

И тогда те люди, которые всю жизнь себя ограничивали ради репутации, будут уравнены в правах с теми, кто проявлял гедонизм. А это – несправедливо.

Полина задумалась.

– Представь, – продолжаю я, – что ты изо дня в день, каждую минуту думаешь о том, что ты делаешь, и правильно ли поступаешь.