Изъян

Они вцепились в горизонтальную жердь, и держатся на расстоянии друг от друга. Ещё трое стоят внизу и бросают в них камни. Камень отлетает от жерди, бумерангом в лоб. Он сползает с холма на животе. Его тряпичные пальцы бьются в судорогах, налетая на бугорки склона. Из камышей доносится звон. Искусственный дождь. Сквозь его удары об воду слышны жадные вдохи. Особи второго пола выныривают, чтобы подышать, и снова прячутся под воду.

Победитель отползает. Его голова теперь свободна от тяжести трупа, затёкшая шея легонько помассирована пальцами, новая щека прильнула к голограмме.

На гребне крыши двое. Их взаимодействие крупным планом на экранах вдоль стадиона. Все зрители смеются в истерике. Особи второго пола отмахиваются друг от друга. Будто прогоняют мух. Ни один не хочет драться. Но ни один не уходит. Дождь делает крышу невыносимо скользкой. Им приходится сделать шаг навстречу друг другу – центр шире. Шаги были сделаны неверно. Оба падают, так ни разу и не прикоснувшись друг к другу. Они недолго корчатся внизу.

Особь второго пола с ножом их добивает. Он не взобрался на холм. Кричит, что за камышами прячутся.

Победитель лежит.

На холме никого не осталось. К моим ногам падает человек. Он голый, весь в язвах и нарывах. Другой, обёрнутый с головой в содранную с соперника одежду, хлещет его вырванным с корнем борщевиком. К нему подлетает со спины другой. Тянет назад за намотанные вокруг шеи брюки. Валится вместе с ним на спину. Душит его на себе. Перестал дёргаться. Сбрасывает.

Дышит широко распахнутым ртом. Подскакивает другой, запихивает в рот душителя кулак, расправляет во рту – под кожей щёк видны резкие пальцы. Убирает руку. Лицо давится, жадно распахивается рот, синеющие губы дёргаются, по коричневым от кишок перекушенных насекомых зубам ползут клопы. Запах настолько едкий, что оба начинают задыхаться от приступа аллергии.

Победитель лежит.

Мимо, по направлению к камышам, проносится особь второго пола с ножом. В его высоко задранной руке провод. Он тащит его с холма, оголённым концом вперёд.

Вспышки и треск тока ныряют вместе с толстым чёрным кабелем в камыши. Особь второго пола отпрыгивает назад. Падает. Ждёт, сидя на песке. Я вижу, как его пальцы пытаются нащупать песчинки. Хочет успокоиться? Встаёт. Довольно смотрит по сторонам. Сорок девятый. Он думает, что больше нет никого. Зрители замерли и молчат.

Сорок девятый идёт к разрушенному дому, поигрывая ножом так, будто он не в первый раз убивал им людей.