Библейский свет. Жемчужины русской поэзии. Сюжеты Ветхого и Нового Заветов от сотворения мира до Откровения Иоанна Богослова

 Фруг

На ветхий пергамент красивой и нежной рукой указуя,

Мудрому равви – седому и бледному старцу –

Со смехом задорным промолвила патрицианка:

«Как поступил бы Зевес-громовержец – не знаю,

Но, равви, ведь это не в честь и хвалу Саваофу:

Богу, Зиждителю мира, Владыке вселенной,

Как татю ночному, похитить у смертного часть его тела –

Им же, Владыкой, из праха рожденную плоть, и к тому же

У спящего, равви, у спящего!..»

Равви взглянул на прекрасную дочь всепобедного Рима.

«Однажды, – сказал он, –

под кров мой убогий порою полночной

Хищник проник и похитил мой старый железный светильник,

А вместо него мне оставил – злодей! – золотую лампаду

Тонкой работы…» –

«Но, равви!..» –

«Тончайшей работы,

Со множеством крупных, блестящих алмазов…»

«О, равви!..

Равви! – воскликнула римлянка. – «Хищник» сказал ты?..

Какой же?..

Какой же он хищник?.. Взамену лампадки железной…» –

И не окончила.

Зарделось цветущее личико римлянки юной…

И улыбаясь, и взглядом веселым и ясным любуясь

Румянцем смущенья на светлых чертах красоты покоренной,

Равви склонился главою своей белокудрой,

С любовью целуя священные строки заветного свитка.

СОТВОРЕНИЕ ЕВЫ. БЫТИЕ, ГЛ. 2, СТ. 21.И навел Господь Бог на человека крепкий сон… И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку.

В потерянном раю

Я. Полонский

Уже впервые дымной мглою

Подернут был Эдемский сад…

Уже пожелкнувшей листвою

Усеян синий был Евфрат…

Уж райская не пела птица:

Над ней орел шумел крылом,

И тяжело рычала львица,

В пещеру загнанная львом…

И озирал злой дух с презреньем

Добычу смерти – пышный мир

И мыслил: «Смертным поколеньям

Отныне буду я кумир!»

И вдруг он видит: в райской сени,

Уязвлена, омрачена,

Идет, подобно скорбной тени,

Им соблазненная жена.

Невольно прядью кос волнистых

Она слегка прикрыла грудь,

Уже для помыслов нечистых

Пролег ей в душу знойный путь…

И ей десницу простирая,

Встает злой дух – он вновь готов

Ей, сладкой лестью слух лаская,

Петь о блаженстве грешных снов.

Но что уста его сковало?..

Зачем он пятится назад?

Чем эта жертва испугала

Того, кому не страшен ад?..