Библейский свет. Жемчужины русской поэзии. Сюжеты Ветхого и Нового Заветов от сотворения мира до Откровения Иоанна Богослова

Он ждал слезы, улыбки рая,

Молений, робкого стыда…

И что ж в очах у ней? Такая

Непримиримая вражда,

Такая мощь души без страха,

Такая ненависть, какой

Не ждал он от земного праха

С его минутной красотой.

Грозы божественной сверканье –

Тех молний, что его с небес

Низвергли, – не без содроганья

В ее очах увидел бес…

И в мглу сокрылся привиденьем,

Холодным облаком осел,

Змеей в траву прополз с шипеньем,

В деревьях бурей прошумел…

Но сила праведного гнева

Земного рая не спасла –

И канула слеза у древа

Познания добра и зла…

Осиротелый рай

К.

 Фофанов

И снова ночь легла и звездами заткала

Лазурный небосвод. Эдем благоухал;

Евфратская волна лениво ударяла

О голубой гранит неуязвимых скал.

Горели светляки на маке темноцветном;

Чуть искрилась роса на зелени травы;

Под зонтиками пальм дремали грустно львы,

И было грустно все в молчанье неприветном.

Впервые человек под кущами Эдема

Не грезил светлым сном; он был теперь далек

От рая своего, и сумраком тревог

Полна была его мучительная дрема.

Он понял гнет забот и ужас суеты,

Он в холоде дрожит, томится в зной истомой

И в робкой тишине, смущаясь темноты,

Спешит разжечь костер спасительной соломой.

И с тайной завистью он устремляет взор

Туда, где лес родной синеет, помавая,

Где прихотлив цветов пестреющий убор

И где капризен так волшебный очерк гор,

Туда, в тот ясный мир потерянного рая!

Но там, у светлых врат утраченного мира,

Стоят два стражника, и блещут их мечи,

Как две святых звезды, упавшие с эфира,

Как две тюремные свечи!

ИЗГНАНИЕ ИЗ РАЯ.

БЫТИЕ, ГЛ. 3, СТ. 24.И изгнал Адама, и поставил на востоке у сада Едемского херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к древу жизни.

Жертвенник Авеля

К. Фофанов

Не первый раз над хмурою землею

Свершала осень грустный свой обход,

И крыла дол увядшею листвою,

И тучами темнила небосвод.

Не первый раз во мгле всходили зори,

И наливались сочные плоды,

И бушевало бешеное море,

Как вольный конь, не знающий узды.

Не первый раз, свою сбирая жатву,

О теплых днях молился человек

И приносил торжественную клятву

Своим полям не изменять вовек…

Но в первый раз под небом увидали

Безмолвный труп, лежащий на земле.