Торжество смерти

Она слегка пошевелилась, и я увидел ее освещенные ресницы во всей их длине. Какие чудные ресницы!»

– Скажи, мы скоро приедем? – спросила Ипполита. Свисток паровоза сообщил о приближении к станции.

– Хочешь держать пари, – добавила она, – что мы проехали мимо?

– О нет, не может быть!

– Хорошо, спроси.

– Сеньи-Палиано, – кричал хриплый голос вдоль вагонов.

Джиорджио подошел к двери немного задумчиво.

– Альбано? – спросил он.

– Нет, синьор, Сеньи-Палиано, – с улыбкою ответил человек. – Вы едете в Альбано? Вы должны были выйти в Чеккине, синьор.

Ипполита так громко расхохоталась, что мистер и мистрисс Мартлет с удивлением поглядели на нее. Ее веселость сейчас же передалась и другу:

– Что нам делать?

– Прежде всего необходимо выйти.

Джиорджио подал человеку ручной багаж, а Ипполита продолжала смеяться искренним и живым смехом, весело принимая это неожиданное приключение. Мистер Мартлет, по-видимому, с веселым добродушием встретил эту волну молодости, похожую на волну солнечного света.

Он поклонился Ипполите, а она чувствовала в глубине души какое-то неясное сожаление.

– Бедный мистер Мартлет! – сказала она полушутливым, полусерьезным тоном, глядя вслед поезду, удалявшемуся среди пустынной и голой местности. – Мне жаль расставаться с ним.

– Почем знать, увижу ли я его еще?

И, оборачиваясь к Джиорджио, она сказала:

– А что теперь?

Какой-то человек на станции предупредил их:

– В половине пятого проходит поезд в Чеккину.

– Недурно! – воскликнула Ипполита.

 – Теперь половина третьего. Но я объявляю, что с настоящего момента я беру в свои руки высшее руководство путешествием. Ты поедешь туда, куда я повезу тебя. Держись за меня крепче, Джиорджио. Смотри не потеряйся.

Она, шутя, говорила с ним, как с ребенком. Оба были веселы.

– Где же Сеньи? Где Палиано?

Вблизи не было видно жилья. Низкие безлюдные холмы зеленели под серым небом. Тонкое и корявое одинокое деревцо качалось в сырости около рельсов.

Накрапывал дождь, и путники пошли укрыться на станции в маленькой комнатке с потухшим камином.

На стене висела старая разорванная географическая карта с нанесенными на ней черными линиями; на другой стене висело квадратное объявление о каком-то эликсире. Против потухшего камина стоял обтянутый клеенкой диван, выдыхавший через многочисленные раны свою пеньковую душу.

– Погляди-ка, – воскликнула Ипполита, читая Бедекер, – в Сеньи есть гостиница Гаэтаино.

Это название рассмешило ее.