Джульетта стреляет первой

Но мальчик оказался упрямым. Немедленно покинул сферу культуры. Согласился – под руководством отца – делать бизнес. Очень скоро папу превзошел. Когда заработал достаточно, осуществил мечту на собственные деньги. Так и живет с тех пор в рукотворном раю на краю земли.

– А как его звать, этого утописта?

– Прости, запамятовал – о нем давно ничего не слышно. Но имя какое-то необычное.

– А на острове правда сплошные миллионеры? – живо заинтересовалась Татьяна.

– Почти. Там нельзя жить в гостинице или снимать жилье.

Обязательное условие – владеть недвижимостью. А небольшой домик стоил от восьмисот тысяч «зеленых». К тому же владелец острова требовал, чтобы ай-кью у хозяина – не меньше ста двадцати. Обязательно диплом о высшем образовании. И никаких судимостей.

– Чудеса.

– Наша структура тоже забеспокоилась, – тонко усмехнулся Валерий Петрович.

– И купила там оперативную квартиру, чтоб всех контролировать? – хихикнула Татьяна.

– Купили бы, да бюджет не позволил. Но по своим каналам узнали: никаких заговоров, никакого криминала.

Живут в свое удовольствие. В океане купаются. Особо продвинутые местные письмена пытаются расшифровать – язык до конца не изучен. Один оригинал эликсир молодости изобретает. Развлекаются, короче.

Валерий Петрович ловко обернулся к плите, аккуратно (ни капли кипятка не брызнуло) поместил в кастрюлю пельмени.

Таня не удержалась, похитила с тарелки молоденький груздь. Усмехнулась:

– Могу добыть для вашей конторы деталей. Меня на Матуа работать позвали.

– Да ты что?! Кем?

– Здоровую жизнь наладить.

– Ну-ка, расскажи! – Глаза у отчима загорелись.

– Я расскажу, но буду жевать, – предупредила Татьяна.

Смаковала семгу на поджаренном багете, закусывала грибочками и описывала – в лицах – сегодняшнее собеседование и своих конкурентов.

Когда на ее тарелке появилась ладная стопочка пельменей со свежемолотым перцем и сметанкой, взмолилась:

– Больше ни слова!

– Кушай, кушай, Танюшка, – захлопотал Валерий Петрович.

Налил ее любимой, ледяной, французской минералки (всегда держал в холодильнике).

Выставил на стол еще пару соусов.

На тридцать четвертом пельмене девушка устало откинулась на мягкую спинку кухонного дивана:

– Все, Валерочка. Завтра ни в одни брюки не влезу.

– Тебе это не грозит.

Он достал из холодильника торт.

– Так что, – Таня решительно подобрала с тарелки два последних пельменчика, – ехать мне на этот остров?

– Конечно, езжай! – ни секунду не сомневался отчим.