Бойтесь данайцев, дары приносящих

Значит, вы мне как сестренка младшая… А дело у меня к вам вот какое, дорогая Лера, и вот почему я приехал сюда, на ваше рабочее место. Мне ваш супруг Вилен докладывал, что вы встречаетесь с иностранной гражданкой, Марией Стоичковой. Это так?

– Да, – пролепетала Лера и тут же решила оправдаться: – Я понимаю, что мне, как секретоносителю, запрещено, но Кудимов, мой муж, заверял меня, что это просто необходимо для его работы и полностью согласовано с инстанциями.

– Так-то оно так, – заметил Александр Федосеевич, – да только ведь не все время в этой жизни супруг ваш замечательный рядом будет находиться.

Не всегда ведь он вас прикрывать станет. А если вызовет вас вдруг тот же начальник первого отдела, имярек, – он назвал имя-отчество хозяина кабинета, – и скажет: «Сигнал на вас поступил, Кудимова. Встречаетесь вы с иностранцами». Что вы ему ответите?

– Я? Ему? О чем? С какими иностранцами? – Вид у Леры стал столь удивленный, что пришлый кагэбэшник чуть в ладоши не захлопал. Да даже и хлопнул два раза – величественно, по-державному.

– Правильно, – сказал, – так держать, и ни в чем не сознавайтесь, очной ставки требуйте, а как выйдете из кабинета, так непосредственно мне звоните, я дам свой прямой телефончик, без секретаря.

– Так ведь хорошо, чтобы меня еще из того кабинета выпустили, – отпарировала Кудимова.

– Выпустят, Валерия, выпустят. Времена сейчас другие пошли. Да и вы нам нужны. И вашу дружбу с этой болгаркой Марией мы ценим. И хотим, чтобы она переросла в нечто большее. В устойчивое, так сказать, сотрудничество.

А конкретней: имеются у нас сведения, что гражданка Стоичкова сделает попытку завербовать вас в интересах иностранной разведки. Или уже сделала?

– Никак нет, – помотала головой Лера и глаза прикрыла.

– Что, страшно?

– Страшно, – честно ответствовала Лера. Для нее, девушки тридцать пятого года рождения, еще с дошкольных – довоенных – времен слова «враги народа», а также сопутствующие им: «шпионы», «вербовка», «диверсанты», «измена Родине», – были словно адская, каинова печать.

Враги таились повсюду, они всех подряд жителей СССР мечтали завербовать и поставить себе на службу. И вот теперь ей предлагали совершить самый черный грех, какой только существовал для советского человека: изменить родине. Да кто он сам таков, этот Александр Федосеевич, что подобное советует? Не враг ли? Не шпион?

– Да почему вдруг я? – пробормотала Лера. – При чем здесь я? У меня ведь и муж есть. Он точно так же, как я, с Марией этой знаком.