Колесницы судьбы

Да и вообще, не зряшный ли труд – пытаться почти через тридцать лет после их смерти заново разыскивать возможных погубителей мамы и папы? Да и существовали ли они, те душегубы?

– Дело небесполезное, – рассудительно отозвался Данилов, – коль скоро ты взялась за него. Разве не заметила: все, что ты начинаешь, обязательно до конца доводишь? Только каким в этом случае конец будет, кто скажет! Может, и не виноват никто в их смерти, ты ведь это допускаешь? Или найдешь душегуба, а он, упс, сумел избежать земной юрисдикции и пребывает в аду, в котле варится.

Тридцать лет, знаешь ли, срок немалый.

– Но я ничегошеньки не помню из того, что выяснила двадцать лет назад. Адрес, где была, представляешь, в голове остался: архив главной военной прокуратуры, переулок Хользунова, четырнадцать. Помню, как ехала туда не на машине, а на метро, до «Фрунзенской», потом пешком. Здание тоже – старый особняк за новым желтым забором.

Обложка дела прям перед глазами стоит, а что там внутри было – ничего, как отрезало.

– Хочешь, я тебя загипнотизирую, все и вспомнишь?

– А ты и гипнотизировать умеешь?

– Спрашиваешь! А как иначе я заставил тебя со мной жить?

– Ах ты жулик! – рассмеялась она и шутейно двинула в плечо своей не самой легкой ручкой.

Он, так же играя, перехватил ее и взял на прием.

– Тише, медведь, вино расплещешь.

 – Она обозначила контрприем.

Кончилась эта игра, как почти во все вечера после их возвращения, в постели.

Когда они только начали встречаться, еще на первом свидании Данилов со всею серьезностью ей сказал: «Ты знаешь, кто я и какие у меня способности. Так вот, обещаю, Варя, и всеми святыми клянусь, что никогда не стану использовать свой дар против тебя. Точнее, даже так: никогда не возьмусь читать, рассматривать твои мысли, вызнавать, что у тебя на уме.

Пожалуйста, будь уверена: я никогда не буду вынюхивать, пользуясь своими умениями, про тебя что-то потаенное. Воспринимай меня так, как всех других мужчин (и женщин) вокруг. Даже если ты сама меня попросишь себя просканировать – откажусь. Лучше направлю на консультацию к хорошему врачу-специалисту, у меня знакомых много».

Варя ему верила – не могла не верить. Но все равно опасалась.