Сухих соцветий горький аромат

Саша помолчал, не ослабляя хватку многозначительного взгляда, затем откинулся на спинку дивана и сказал:

– Ты обладаешь множеством прекрасных качеств, все они заслуживают восхищения, но люблю я тебя не за них. Для любви не может быть достойной причины, это чувство не подвластно воле. Я люблю, и единственная причина моей любви – ты, – он отвёл взгляд, будто что-то припоминая. – Помнишь, как-то ты пришла ко мне на работу и предложила переодеться клоунами, чтобы развлечь больных малышей в детском отделении.

Ты сказала, что им там очень грустно, и если поднять детям настроение, процесс выздоровления ускорится. Мне так понравилась твоя идея, что я ещё несколько раз ходил в отделение уже без тебя, играл с ребятами и веселил их как мог.

– Ты не говорил мне об этом.

– Это было ни к чему, – небрежно бросил Саша. – В тот день, когда я смотрел на тебя, окруженную счастливыми личиками детей, радостную и задорную, с этим смешным красным носом, я не думал о том, какая ты благородная и непредсказуемая, об этом я думал позже.

Тогда же просто смотрел на тебя и вдруг понял, что люблю. До этого я был влюблён, внутри меня пылал огонь, я обожал тебя, желал тебя, но в тот момент ощутил, что внутри выросло чувство, которое больше всего, что было раньше. Ты стала частью меня, родственной душой, в этот момент ты стала моей.

Все мысли и слова вдруг испарились. Я лишь слышала, как в груди бешено стучит сердце, словно запертая в клетку птица, которая никак не может выбраться на волю.

– Я люблю тебя, Саша, так сильно, что сердце сейчас разорвётся.

Его рука прикоснулась к моему лицу, и он долго смотрел мне в глаза. Я немного наклонила голову, чтобы его пальцы скользнули к моим волосам, глаза закрылись, я полностью была в его власти. Он целовал меня долго, страстно. Его губы спускались к моей шее. Его руки ласкали моё трепещущее тело. Дыхание стало частым, прерывистым. Я чувствовала его силу и доверяла ей.

Вдруг Саша остановился и отстранился от меня.

– Что случилось? – обеспокоенно и немного смущенно спросила я.

– Я хочу тебя так сильно, что крышу сносит. Я давно мечтал об этом и сейчас хочу этого сильнее, чем когда-либо. Но мы не можем. После ты будешь винить себя за то, что поддалась минутной слабости, а ещё сильнее будешь винить меня за то, что я не остановился. Я не могу этого допустить.

Саша резко встал, начал застёгивать рубашку, но пальцы не слушались его.