Пайнуорд: Место под соснами. «Берегись секретов этого леса…»

Отец вернулся после семи, и, предварительно постучав, вошел в мою комнату.

– Привет, львенок.

Из-за непослушных волос пшеничного цвета и маленьких зеленых глаз отец называл меня не иначе как львенком. Уже шестнадцать лет кряду. И будет звать так, даже когда мне стукнет сорок пять.

– Привет, пап, – я оторвалась от широкой пробковой доски, утыканной бумажными распечатками и цветными канцелярскими кнопками.

– Ничего себе, – папа присмотрелся к разветвленной схеме. – И когда ты только все успеваешь.

Я лишь ехидно улыбнулась.

На его лице так и читалось: вся в мать.

За ужином мы по старой традиции обсудили прошедший день. Несколько лет назад отец занимал должность шерифа полиции, и мир моего детства был наполнен захватывающими историями о погонях за плохими парнями и дивном восстановлении справедливости. Злодеи в тех историях всегда получали по заслугам, никто не мог уйти от правосудия благодаря моему папе. Теперь он работал в ремонтной бригаде и каждый вечер сетовал на то, насколько ненадежно построены современные дома.

Но я по-прежнему люблю своего отца.

После ужина мы, как правило, расходимся по разным комнатам: папа отправляется в гостиную, чтобы посмотреть телевизор перед сном, а я поднимаюсь к себе. Никаких исключений в доме бывшего копа.

Наверху меня уже ждал телефон с парой пропущенных звонков от Кэти. Я перезвонила, и Кэт взяла трубку после первого же гудка, но ее голос уже не звучал так беззаботно, как днем.

– Знаешь, я тут подумала, может, нам стоит еще раз на выходных сходить к домику в лесу? – произнесла она.

Маленький домик в гуще леса, построенный отцом и Лиамом специально для нас с Кэти, когда мы были детьми. Наше тайное укрытие на случай, если вдруг меж деревьев появятся монстры. В нем даже ссориться нельзя было, хочешь войти – оставляй обиды за порогом, такое уж правило. Гораздо позже этот домик стал пристанищем секретов, о которых родителям знать не стоило. Пейтан не раз бывала там.

Я ничего не ответила, так что Кэти попыталась еще раз:

– В смысле, я знаю, мы уже ходили туда… Но вдруг мы что-то пропустили?

Мы ничего не пропустили.

Ходили туда дважды с прошедшей осени. Все вещи лежали так, как мы втроем их и оставили, когда в последний раз зависали там.

– Ладно. Забудь. Заедешь за мной завтра, хорошо? – устало проговорила подруга.

Не успела я ответить, как на другом конце линии повисла тишина. Вот, опять она за свое – постоянно делает меня заложницей собственного гнева.