Волшебный мир БДСМ

К тому же девчонки вырвались на свободу из своего родного города и теперь, может быть впервые, были предоставлены сами себе.

Я пригласил их в гостиничный ресторан на ужин. Аленка, добавив еще рюмашку, ушла к соседнему столику приставать к каким-то мужикам. Ревности я не испытывал, я испытывал разочарование: вот зачем я позвал эту пьяную бабу в ресторан и чего мне теперь ждать, пока она наиграется с мужиками. Посидев минут десять с ее подружкой и немного поболтав, я подозвал официанта, рассчитался и пошел к метро.

На следующей станции, а я вышел на «Семеновской», я собирался идти домой, когда мне перезвонила Аленка. Она извинялась и просила меня вернуться. Рассудив, что вечер все равно испорчен, а так хоть есть небольшой шанс его поправить, я вернулся.

Внизу гостиницы меня ждала Аленка, и мы побрели в номер, как будто я и не уходил. Зачем держать обиды, раз уже вернулся. На этаже суровый вахтер меня предупредил, что я могу остаться только до одиннадцати. Старая советская традиция – на ночь оставаться нельзя, но с тех пор все уже должно было бы измениться, гостиницы забиты проститутками, но чужих по-прежнему не пускают.

Подруга Аленки под каким-то благовидным предлогом оставила нас на часик. Я стал нежно целовать лицо и тело Аленки, но ей было нужно не это. «Ты не мог бы меня жестко оттрахать?» – заявила она.

Я несколько растерялся, опыт жесткого общения с девушками с хлопками по попе, держанием за волосы и грубым обращением у меня был небольшой, а Аленке требовалось именно это.

Стянув с Аленки трусики, я попытался оголить ее грудь. Аленка стеснялась своей небольшой груди, и ей не нравились эти мои телячьи нежности, ей требовался настоящий хардкор. Нежно я хлопнул ее пару раз по щекам, и, кое-как возбудившись, я поставил ее на четвереньки. Будучи пьяненькой, она постоянно соскальзывала и падала обессиленной.

После нескольких моих толчков Алена взвыла и упала в оргазмической судороге. Так повторилось раз десять, я не успевал что-то почувствовать, а Аленка уже билась в конвульсиях.

– Сучка, кончаешь, как пулемет, – сказал я и перевернул Аленку на спину, надеясь, что теперь ей падать будет некуда.

– Да, давай же, возьми меня, как последнюю сучку, – прошептала Алена.

Я попытался сделать это, но теперь мне не удавалось расслабиться, потому что Аленка раздирала мне спину ногтями. «А-а-а… татарская шлюшка», – сказал я любя, подвывая от нечеловеческой боли.