Волшебный мир БДСМ

Людмила Андреевна была на десять лет меня старше, в тот момент ей было 42 года. Красивая хохлушка с бюстом пятого размера давно уже присутствовала в моих фантазиях, но мне все никак не удавалось остаться с ней наедине.

К тому же было еще одно обстоятельство, мешавшее мне сблизиться с Людмилой. Четыре года назад, после своего дня рождения, я целовался с ее пятнадцатилетней дочерью. Это были страстные и запретные поцелуи взрослого мужчины и подростка, тянувшегося ко взрослой жизни. В свое оправдание хотел бы сказать, что ее дочь Оксана, несмотря на юный возраст, была уже достаточно опытна в амурных делах.

Наши объятия были прерваны звонком в дверь, на пороге стояли обе наши мамаши. Мой роман с Лолитой оборвался, даже не начавшись. А ведь было приятно ощущать сильную подростковую страсть, которая придавала нашим поцелуям нечто запретное. Но даже тогда, несомненно, дочке бы я предпочел ее мамочку.

И вот, увидев предмет своего обожания, я подошел к Людмиле и стал гладить её по шее.

– Какая красивая у тебя грудь, кого угодно сведет с ума, – отвесил я неуклюжий комплимент.

– Да я и сама ничего, – парировала Людмила.

Людмила постоянно ускользала от моих поцелуйчиков в область шейки и даже пересела за другой компьютер, но я продолжал ее преследование. Расстегнув несколько пуговичек на ее белой блузке и немного сдвинув лифчик, я вначале стал обдувать теплым воздухом ее сосочек, а потом впился в него губами. Людмила порозовела, но больше не отстранялась. Обцеловав ее грудь и получив полное эстетическое наслаждение, я готов был на этом остановиться.

Но тут уже Людмила взяла инициативу в свои руки, сказав, чтобы я раздевался. Чем отличается женщина в сорок лет от двадцатилетней, так это тем, что идет последовательно до конца. Я, защелкнув дверь на замок, которая до этого была открыта, стал раздеваться. Теперь уже Людмила целовала меня всего. Я был очень счастлив, счастлив настолько, что даже цветовая гамма окружающего меня изменилась. Теперь я все видел в несколько розоватом цвете.

Людмила легла на офисный столик и сказала, чтобы я делал с ней все, что захочу. Немного дрожа от волнения, я вошел в нее. В самом конце Людмила сладко постанывала, постоянно повторяя: «Милый, милый». Когда все закончилось, она сказала мне: «Ну ты мужик!»

Я был горд собой, мне казалось, что все мои страдания последних месяцев не были напрасными и даже за ту драку в поезде с ментами небеса отблагодарили меня.