Две луны

– Ну, а чего время терять, – невозмутимо ответил он.

– А, ну да, – рассеянно согласилась я. – Я привлекательна, вы…

– Чертовски, – кивнул он. – И стесняться, разумеется, нечего.

Как тут возразить.

Хорошо, что платье надела, все-таки.

Мы дошли до машины, и у театра оказались уже через пятнадцать минут.

Спектакль должен был вот-вот начаться. Шварц подбежал к окошку кассы, купил билеты. Я успела мельком взглянуть на них, пока мы переодевались.

– А вы специально выбрали пьесу, над которой я плачу? – уточнила я.

– Ничуть, – возразил Шварц. – А может, это вы специально плачете над пьесой, которую я хочу посмотреть… с вами.

Я улыбнулась.

– Никогда об этом не думала…

– Вот и сейчас не надо! – быстро проговорил он, и мы побежали в зал.

Третий звонок милостиво дождался, пока мы упадем в свои кресла.

Ну, хоть куда-то я сегодня успела.

Вначале я не могла расслабиться, все время отвлекалась от действия и смотрела по сторонам. Люди смеялись – кажется, там, в пьесе, что-то смешное? До меня не сразу доходил смысл реплик.

Непонятно, что я пыталась увидеть – может, мне просто нужно было убедиться, что это все взаправду, я не галлюцинирую от… В общем, все по-настоящему, этот театр, мужчина, который меня в него пригласил, платье… и последние два года… да? Ну, скажите мне, пожалуйста, что да, кто-нибудь!

И в этот момент один из актеров проговорил:

– Так точно, государыня.

Я благодарно уставилась на него мокрыми глазами, и через мгновение провалилась в историю, которую творили люди на сцене.

Я была там, рядом с ними, смеялась, грустила, шевелила губами, повторяя знакомые реплики. Потрясающе, черт возьми. Даже если нереально…

В антракте мы со Шварцем вышли в фойе, задумчиво сделали круг.

Я разглядывала стены, потолки, люстры, фотографии, колонны и говорила себе: как красиво, как красиво, боже мой, как красиво…

Видимо, говорила я это вслух, потому что Шварц заулыбался и ответил:

– Да. Очень красиво.

И с этим ощущением согласия мы вернулись и прожили второй акт.

Он завершился для меня, как и всегда.

Я вышла из зала, делая вид, что не плачу.

Шварц вышел из зала, делая вид, что не замечает, что я плачу.

Помог мне надеть пальто. Я решила то ли поделиться, то ли оправдаться:

– Вроде, и историю не особо прогуливала в школе, но тут эти Петр с Екатериной… Не могу, смотрю на них – и рыдаю… Ну, что такое.

– Это… напоминает вам что-то личное?

Ему было неловко, но очень хотелось спросить.