Инструкция к машине для пыток

В его биографии я находил саму суть Инструкции, решительно старающейся стереть в порошок рецидивиста-прогрессиста, раскрывающего с невиданной скоростью загадки мироздания – именно на нём, как мне кажется, Машина испытала одни из самых своих изощренных пыток. Занятно также, что именно он сопротивлялся режущему, подобно стеклу, ветру судьбы с нескрываемым энтузиазмом, подугасшим слегка лишь во время войны. Многие современники Шварцшильда находили его фигурой определенной нелепости, соотносимой лишь с его врожденной гениальностью и поглощенностью загадками мира – казалось, не было такой темы, которую не хотел бы изучить Шварцшильд.

Астрономия, химия, математика, физика – все о одном элегантном танце один за одним выстраивались в ряд, чтобы сделать своё па. Больше ста научных статей и наиболее важное точное решение уравнение Эйнштейна, произведенное им за пару месяцев до смерти в состоянии живого трупа. Его величайшее стремление заключалось не в изучении науки ради науки, а в желании перенести свои открытия на глубоких психологический уровень человеческого сознания: в вопросах вселенского масштаба он видел ответы на тайны людских сердец. Германская империя не нашла лучшего применения этому светилу, кроме как вычислять траекторию тысячи снарядов, должных убивать людей. У учёных на войне лишь две участи: изобретать бомбы или их запускать. Всеми возможными способами Шварцшильд стремился не упускать науку из своего сознания, погружаясь её вычислительные письмена во время перерывов между обстрелами. Гениальнейшее его открытие, никем не замеченное, оставленное без должного внимания и донесенное до нас со слов Рихарда Куранта, юного математика и последнего человека, говорившего с Шварцшильдом о возлюбленной науке, состоит в том, что открытая Карлом сингулярность – само по себе явление ужасающее – может быть воспринята и реализована не только на физическом уровне, но и на психологическом. То тёмное, страшное нечто – чёрная дыра, поглощающая свет, время и всякую материю, хранящая в себе будущее и прошлое, невообразимое богатство Вселенной, рвущее её нутро, как разрывает пузырчатка органы и клетки организма (в чём, к слову, и заключается ироничная подлость Машины), рядом с которой невидимый радиус Шварцшильда приманивает к себе целые планеты и звёзды, обреченные кануть в предел, как в бездонный колодец, было видимо им как неизбежное будущее человечества.