Кем и как любима Тамара Зотова

На другой стороне улицы её сын что-то втолковывал длинноволосому другу, а тот предостерегающе взял Спасибова за рукав. Евгения держала трубку у уха… Гудков не было… Иван и Егор стояли в нескольких шагах от почты. Женщина опять набрала сына и вновь не было гудков… Иногда такое случается – ее телефон немного приглючивает и тормозит с посланием сигнала. «Только не сейчас! – мысленно рычала Евгения, держа трубку у уха и наблюдая за сыном. – Ну давай-же, проклятый телефон! Давай, не тупи!» Евгению пробрал озноб, телефон не посылал звонок, а на её глазах сын уже стал надрывать конверт.

Он все-таки не вытерпел! Евгения в отчаянии затрясла телефоном как градусником и – о, слава Вирааилу – сигнал пошёл. Гудок. Гудок. Гудок.

На той сторону улицы Иван остановил движение рук с конвертом и нехотя полез в карман.

– Да, мама? – произнёс он, явно недовольный тем, что его отвлекают от важного дела.

– Сынок, ты идёшь на почту, да?

– Я уже вышел, мам.

– Вышел?

– Да. Я уже вышел из почты.

– А ты далеко ушёл, сынок?

– Э… Нет, не далеко.

А что?

– Ой, сынок, забыла тебе сказать, чтобы ты купил открытку. Если ты недалеко ушёл, будь добр, вернись на почту.

– За открыткой?

– Она мне очень нужна. Купи, пожалуйста.

– Мам, на фига тебе открытка? Может тебе ещё и марку купить? И печать сургучную заодно?

– Это для подарка, сынок. Меня пригласили на день рождения, мне нужна открытка чтобы вложить деньги. Понимаешь?

– Ну мам, я тебе ее куплю в любом магазине…

– Сынок, ну пожалуйста.

Я видела там такую с красными тюльпанами. Написано «Дорогой Подруге». Если такой не будет, возьми с собачкой. Там есть такая, на которой собачка держит зелёный шарик и написано… «Дорогой Подруге» или «Любимой Подружке».

Поворчав, Иван, все-таки, с неохотой, но подчинился. Евгения наблюдала как оторвавшись от своего надорванного конверта он стал обсуждать с Егором Кошкиным вопрос возврата на почту. В конце концов, Иван передал конверт на сохранение Егору, а сам, пересчитав наличку в кармане, поспешил обратно на почту, чтобы поскорее сделать то, о чем его попросили мать.

Сама Евгения вытерла испарину со лба и перевела дух, продолжая неотрывно наблюдать через улицу за оставшимся одним Егором. А тот, как только Иван скрылся за почтовыми дверями немедленно достал из матерчатого рюкзачка точную копию того конверта, что на минуту передал ему Иван. Сам же надорванный конверт из Москвы он быстро спрятал в рюкзачке и застегнул замок-молнию.