Кем и как любима Тамара Зотова

Потом спохватившись, Егор Кошкин надорвал копию конверта точно в том месте где был надорван оригинал. Только он успел это сделать, как из дверей Почты России появился Иван, держа в руке какую-то открытку, которую на ходу засовывал в задний карман брюк. Перекинувшись парой фраз с Егором, Иван взял надорванный конверт, и, не подозревая что держит в руках подделку, надорвал его до конца и достал несколько листов. Евгения во все глаза смотрела как её сын жадно вчитывается в поддельные строки, как расширяются его глаза и раскрывается рот, как он что-то говорит своему другу Егору и тычет в строки пальцем.

И радостно улыбается.

Весёлый, каким Евгения его уже давным-давно не видела, он повёл Егора в сторону, на ходу что-то объясняя, хлопая в ладоши и широко жестикулирую. Проявление эмоций было для её сына не характерно и она не без напряжения наблюдала как пара юношей прошла мимо неё по другой стороне улицы и где-то в подсознании понимая, что её Ваня отныне не такой, каким был несколько минут назад.

Мимо в компании Егора Кошкина прошагал малознакомый Евгении юноша. Она проводила его взглядом ещё не понимая радоваться ей вместе с сыном или лучше не стоит. Через пару минут, когда молодые люди исчезли из виду, у неё заиграл мобильник. Звонил Иван.

– Да, Ваня, – деревянным голосом ответила она все ещё смотря вслед ушедшим подросткам и долго слушала как непривычно радостный сын, называя её «мамочкой», докладывал, что получил-таки ответное письмо из столицы, где подтверждалось его родство с образцом крови на материи.

Из письма следовало, что совпадение цепочки ДНК Ивана Спасибова с ДНК образца крови на материи соответствует 5-6%, что соответствует пятому поколению.

Иван даже прислал фото документа по «Ватсапу» и Евгения Спасибова увидела свою-же подделку, которую выполнила, взяв за образец реальный документ из московской лаборатории и попросив одну подругу расписаться в строчки заведующей лаборатории. Печати не было, но Евгения не ошиблась, когда посчитала, что Иван не обратит на это внимание.

А вообще она сочинила полную белиберду, просто выдумывая текст по ходу написания. Она даже не знала, что конкретно пишут в таких случаях, у нее не было возможности и времени на качественный подход к делу, к тому же у нее всегда хромала фантазия и грамматика. Сейчас ей было ужасно стыдно.

– Мамочка! Мамочка! – радовался Иван в трубку как маленький мальчик и у женщины невольно екнуло сердце.