Предновогодние хлопоты II

– А ты, что ж, супчику не сделала? Я же тебя с вечера просил. И почему не прибрала со стола? Может мне нужно этим заняться? Знаешь, мне кран перекрыть – раз плюнуть. Расхумариваться за мой счёт вам нравится, а чуть подшевелиться уже западло?

– Да нет, Максик, нет, я супчик с курой сварила, нет, я сделала, сделала. Сделала, сделала, в кастрюле он, сделала, а убраться … не успела я, Максик, не успела, – испуганно заспешила Лана словами.

– Ясный пень! Гори всё синим пламенем, когда расхумарка появляется, все мысли только об этом, ни о чём другом уже думать не хочется, – присаживаясь к столу, проговорил Максим и швырнул пакетик на стол.

Глаза Ланы забегали, лицо вытянулось, оживший взгляд застыл на пакетике.

– Заряди и уколи. У тебя это хорошо получается. Тебе бы медсестрой быть, – сказал Максим.

Лана угодливо заглядывала ему в глаза.

– Да я ж с тринадцати лет бабушку колола…

– У тебя, что и бабушка вмазывалась? – ухмыльнулся Максим.

– Скажешь! Она медсестрой была, меня научила.

Я и под кожу и в вену быстро научилась колоть. Бабуля болела. Я и колола её, она говорила, что у меня руки хорошие. Максик, мне бы поправиться? Чё-то мне кажется, втюхали нам в этот раз сильно забодяженное…

Думая: «Суки. Вот, что значит профессионализм, даже больная на голову Ланочка это просекла», он закатил рукав рубашки и зло проговорил:

– Хорошие руки часто голове вредят. Что за ненасытность такая? Потерпишь. Сначала мне сделай, приберись на кухне, супчик разогрей, а после я подумаю ещё, как с тобой быть.

Напевая какую-то только ей известную мелодию, Лана споро приготовила раствор, перетянула ему руку ремешком, и продолжая напевать, ввела иглу в вену. Глядя ему в глаза, она мягко вытащила шприц и не ушла, осталась стоять напротив него, улыбаясь понимающей улыбкой. Максим сидел, расслабленно опустив голову, когда он поднял её, взгляд его был маслянисто-сонным, плавающим.

Лана удовлетворённо заключила.

– Сделал в тело – гуляй смело!

Она помолчала, бегая глазами, добавила зачем-то:

– Вот… а за свитер тебе огромное спасибо, Максик.

А Эдик говорил, что ты уже не придёшь.

– Нострадамус. Расстроился гнилой сучара? – усмехнулся Максим, очистил банан и досадливо махнул рукой.

– Ну чего стоишь? Суп грей.

– Я сейчас, я быстро. Я, Максик, мигом, – засуетилась Лана, бросая на него быстрые улыбчивые взгляды.

Быстро управившись, она поставила на стол тарелку супа, колбасу, хлеб, корейский салат из моркови.