На горизонте горело зарево

Мои новые друзья были из более обеспеченных семей, чем мы с Анохиным, и порой они забывали о том, что для кого-то их повседневность – это несбыточная мечта.

– Ты вообще где-нибудь бывал? – спросил он как будто бы даже с презрением.

– Только здесь.

– Это никуда не годится. Пора бы уже тебе посмотреть, как устроен этот мир.

Свиренко замолчал, а я сидел, стыдясь своей ограниченности.

После нашего разговора я каждый месяц откладывал половину зарплаты в коробку из-под печенья, чтобы купить котелки, походный рюкзак и однажды отправиться в путь, в никуда.

По выходным я ездил со Свиренко по городским барахолкам, чтобы прикупить очередную вещичку, которая могла пригодиться в дороге. Я бы многое отдал, чтобы еще раз пережить с ним эти деньки, когда мы скитались вместе по улицам от одних странных ребят к другим, а он поил меня горячим зеленым чаем и говорил:

– Знаешь, что сказал Тандзан своим ученикам? – тогда он увлекался дзен-буддизмом и все время твердил мне о нем.

– Понятия не имею. Ты лучше скажи, чем он зарабатывал на жизнь, – я не особенно разделял его религиозные увлечения, ведь вырос в рабочей среде, в которой поп был персонажем довольно оскорбительных анекдотов, а религиозные обряды соблюдались скорее по привычке.

– Как и все монахи, просил подаяния, – ответил Свиренко осторожно.

– Тогда мне нет дела до того, что сказал попрошайка, – и я ехидно засмеялся.

Свиренко не злился. Он знал, что я не хотел его обидеть и с уважением относился к его увлечению буддистскими практиками, просто никогда не упускал возможности поддеть друга.

Остальных приятелей я видел все реже. Не было времени просиживать в барах, да и в карманах всегда было пусто. Я встречался с ними в выходные, чтобы хорошенько напиться и немного расслабиться, а заодно узнать, что происходит в городе.

Когда я скопил достаточно денег на поездку, уже наступила зима. Чтобы собрать необходимую сумму, пришлось сэкономить на теплой одежде, и я носился повсюду в старой клетчатой куртке и истрепанных джинсах, а ночами, тщетно пытаясь согреться, смотрел на рюкзак, бесполезно стоящий в углу.

Время шло, а я, утомленный пустым ожиданием, все так же работал. Вечерами ехал к Свиренко, который жил тогда с прелестной девушкой Анастасией Кат. С Настей я познакомился той же зимой. Рассказал как-то Свиренко о девчонке с зелеными волосами, которую увидел возле университета. Тем же вечером выяснилось, что мой друг знал ее еще со времен учебы в вечерней школе.