Они зовут это Танго

Солено-сладкая жижа с тухлой болотной рыбой, которая горчила и недоваренными овощами. К тому же, мне попадались рыбьи кости.

Бродячая дворняжка, собака со сломанной лапой и серой шерстью, подбежала ко мне, скуля. Она нюхала сперва спальный мешок, не принадлежащий мне, обсосанный. Затем мои ноги, и сев напротив меня, виляя хвостом, молча, глазами выпрашивала похлёбку.

Ей было все равно что класть в рот, лишь бы это было съедобным.

Я оглянулся и пока никто не видел, поставил одноразовую тарелку на землю, а сам съел ломтик хлеба, запивая его тем самым черным безвкусным чаем в пластмассовом стаканчике.

Собака встала, нагнула мордочку, понюхала и только потом стала хлебать из тарелки не очень-то и вкусную, для людей, еду.

Мистер Летпер говорил, что еда, которую нам дают только на корм собакам и годиться.

Я слез с ящика, оставляя пластмассовую посуду, и побежал обратно к магазину Грю МакКартни, что в это время, обычно, читал газету, попивая кофе за стойкой на которой стоял кассовый аппарат.

И пялясь в экран телевизора, не слыша ни проезжающих машин, ни звон велосипеда, я, прижавшись, смотрел на театральное выступление сольного артиста балета.

Меня заворажило происходящее в его танце, который принадлежит только ему, Полу Джексону. Происходило в нем следующее: повествование, созданное по сказке «Маленький Принц

» Антуана де Сент-Экзюпери.

Пол Джексон, как я понял, прочитав по губам юной леди, ведущей прямой эфир с премьеры, был известным балетмейстером

.

Он был около 185 см роста, одетый в обтянутую одежду, выделяющую линии тела. Посмотрев на свою худощавость, я хмуро вернулся к экрану, смотря не на то, что было передо мной, а то, что было за гранью зрения. На танец, говорящий мне про маленького мальчика. Он подпрыгнул над землёй. В этом прыжке я видел лишь изящность. Красивую грациозность воздушной лёгкости, когда мечта наконец-то начала сбываться.

Он, словно парил в воздухе.

Миг. Секунда. Две. Три. Он висел в воздухе, а затем быстро закружился, делая поклон. Статный, уверений, джентельменский поклон, благодаря им смотрящего.

Я не понял того, что тогда произошло на экране, но почему-то представил, что стою там, вместо него, этого Пола, и делаю столь же прекрасный реверанс. И публика приходит в неистовство.