Семь мужей Эвелин Хьюго

У нас с Доном возникали проблемы, но проблемы случаются у каждого. Из всех мужчин только он один зажигал во мне что-то. Иногда я ненавидела себя за то, что хочу его, за то, что оживаю, стоит лишь ему появиться и обратить на меня внимание, за то, что мне по-прежнему требовалось его одобрение. Но так было. Я любила его и хотела, чтобы он был со мной, в моей постели. И еще я хотела оставаться в лучах славы.

– Разговор окончен.

Через секунду в дверь постучали – пришла Руби Рейли. В то время она снималась в драме, где играла молодую монахиню, и теперь стояла перед нами в черной тунике.

– Ты слышала? – обратилась ко мне Руби. – Ну конечно, слышала, здесь же Гарри.

Гарри рассмеялся.

– Вы обе приступаете к репетициям через три недели.

Руби игриво шлепнула его по руке.

– Нет, не это! Ты слышала, они берут Селию Сент-Джеймс на роль Бет? Эта шлюшка затмит всех нас.

– Видишь, Гарри? – сказала я. – Селия Сент-Джеймс все испортит.

13

Утро, когда мы приступили к репетициям «Маленьких женщин», началось с того, что Дон подал мне завтрак в постель.

Половину грейпфрута и зажженную сигарету. Я сочла жест в высшей степени романтическим, потому что именно этого и хотела.

– Удачи тебе сегодня, милая, – пожелал он, когда, уже одевшись, направился к двери. – Уверен, ты покажешь Селии Сент-Джеймс, что значит быть настоящей актрисой.

Я улыбнулась, пожелала ему хорошего дня, съела грейпфрут и, оставив поднос на кровати, пошла в душ.

Когда я вышла, наша служанка Пола прибиралась в спальне и как раз поднимала с покрывала окурок.

Вообще-то я оставила его на подносе, но он, должно быть, скатился.

Порядок, аккуратность и чистота в доме – это не по моей части. Одежда, в которой я была накануне вечером, валялась на полу, шлепанцы лежали на туалетном столике, полотенце – в раковине.

Пола была создана для такой работы и ко мне относилась без особого почтения. Мы обе это понимали.

– Ты можешь заняться этим позже? – сказала я. – Ужасно жаль, но я жутко спешу.

Она вежливо улыбнулась и вышла.

Вообще-то я не спешила, а просто хотела одеться не на глазах у служанки. Не хватало только, чтобы она увидела темно-багровый и уже желтеющий синяк у меня на ребрах.

Когда я сказала, что, похоже, сломала ребро, Дон покачал головой.

– Нет, милая, нет. Ты в порядке? – Он спросил таким участливым тоном, словно накануне меня толкнул кто-то другой.

– Думаю, в порядке, – ответила я, как последняя дурочка.