Акулы из стали. 5 в 1

Не всякий организм такое может выдержать, но в подводники же берут кого? Правильно, того, кто даже такое обжорство, несовместимое с жизнью, способен выдержать, не повредившись рассудком.

«А как же фигура?!» – пришло, возможно, в голову кому-нибудь из вас. А никак это на фигуру не влияло. После автономки, например, я не то что шинель не мог на себе застегнуть, но мне даже шапка маленькой стала. Две недели – и как не бывало всей этой пухлости. Физиология организма творит ещё и не те чудеса с организмами подводников от обиды за небрежное к ней отношение.

Как и психика, но о ней как-нибудь в следующий раз поговорим.

Так что если вы читали уже какие-то мои рассказы, но до сих пор не поняли, что служба на подводной лодке – занятие не только романтичное, но и крайне увлекательное, то подчеркну ещё раз, что это очень сложно и совсем не всегда приятно. Это я про качку сейчас, а не про обжорство, если что.

Костыль

Нашего нового физрука мы сразу прозвали Кощей. Ну как прозвали, назвали, в общем-то, потому как если бы с него снять военную форму, повесить корону на уши и мантию на плечи, то сразу же можно было начинать креститься и приговаривать «свят, свят, свят» от живого воплощения детских кошмаров в натуральную величину.

Правда, прозвище это продержалось довольно недолго и было впоследствии заменено на более уважительное и точное Костыль.

Иван Дмитриевич был отставным майором воздушно-десантных войск. Отслужив от звонка до звонка в Афганистане, после долгих мытарств и невозможности усидеть в мирном болоте штабной жизни советских войск, демобилизовался и какими-то неведомыми путями попал в наше училище на кафедру физподготовки.

Был он невероятно худ, жилист и немногословен, разговаривал с ударением на «г» (не гэкал, а именно ставил ударение на «г»), курил только «Беломор» и всё время прятал папироску в кулаке, чтоб не светить огоньком. В любую летнюю жару одет он был в наглухо закрытую одежду от кадыка и до колен, а ниже колен он почти всегда ходил в сапогах. Особенно когда бегал с нами кроссы.

– Ну что, салабоны, сегодня побегим три километра! – заявил он на первом нашем занятии, после того как его представил начальник кафедры.

На улице бушевал май месяц, мы заканчивали третий курс и стояли на стадионе в хромовых ботинках и состоянии перманентного ожидания летних каникул.

– А чего вы в сапогах-то, если бегать? – не выдержал кто-то из строя.